Матвей едва улыбнулся.
— Еще как обязательно. Вы собираетесь отнять у пожилой женщины средства к существованию на основании сплетни, или вы боитесь, что кто-то сверху приедет?
Проверяющие замолчали. Зинаида Петровна почувствовала слезы на глазах. Но не от грусти, а от усталости. Годы платить страхом. И вот, наконец, кто-то сказал это вслух.
И тут послышался звук тормозящей машины. Не как Ламборгини, а как служебный автомобиль. Вышел мужчина с видимым удостоверением и двое за ним.
— Добрый день, — сказал он. — Областная прокуратура. Кто здесь старший?
Улица застыла. Рогов в глубине отступил на шаг. И Зинаида Петровна поняла, что последний толчок уже сделан. Либо система их раздавит еще раз, либо наконец будет разоблачена перед всеми.
Человек из областной прокуратуры шел прямо к палатке. Удостоверение на виду. Он не спешил и не улыбался. Шел с тем казенным тоном, который наконец был на правильной стороне.
— Кто запросил вмешательства? — спросил он.
Матвей поднял руку.
— Мы. И у нас есть доказательства вымогательства и подставных проверок.
Женщина в муниципальном жилете неловко поправилась. Мужчина с папкой сглотнул. Полицейский покосился на коллег, словно спрашивая, во что его втянули. Зинаида Петровна дрожала, но держалась на ногах. Колени горели. Сердце било сильно. Годы терпения, чтобы не потерять свой угол. И сегодня, на этом самом углу, все должно было выйти наружу.
Сотрудник прокуратуры посмотрел на проверяющих.
— Удостоверения, — приказал он.
Они достали. Руки уже не выглядели уверенными. Сотрудник прокуратуры посмотрел на палатку, на поток людей, на Зинаиду Петровну.
— Вы разрешаете проверить платежи, которые с вас взимали за разрешение все эти годы? — спросил он.
Зинаида Петровна открыла рот, и впервые полная правда вышла без страха показаться дурой.
— Да, — сказала она. — Я платила, потому что, если не платила, закрывали. Мне Рогов всегда так говорил.
Шепот на улице превратился в волну. «Рогов! Рогов берет с Петровны!» Рогов в глубине попытался улыбнуться, но улыбка уже не складывалась.
— Выдумки! — сказал он, повысив голос. — Я только помогал женщине с ее делами.
Глеб шагнул вперед и показал телефон сотруднику прокуратуры. Сообщение, даты, суммы, голосовое сообщение, где отчетливо слышалась завуалированная угроза: «Не заплатишь, завтра придут».
Сотрудник прокуратуры даже не изменился в лице.
— Это вымогательство, — сказал он сухо.
Муниципальный полицейский сглотнул. Мужчина с папкой опустил глаза.
И тут случилось то, чего Зинаида Петровна боялась с самого начала. Рогов, видя, что все рушится, попытался выкрутиться, сделав виноватой ее. Он подошел на шаг и показал на палатку театрально.
— Эй, эй! — крикнул он. — Хотите расследовать? Расследуйте и историю с детьми, потому что эта женщина всегда лезла в странные дела. Даже троих пропавших пацанов у себя держала.
Зинаида Петровна почувствовала удар, как публичную пощечину. Улица замерла. Сотрудник прокуратуры посмотрел на него без эмоций.
— Каких детей?
Зинаида Петровна сглотнула. Руки дрожали.
Матвей заговорил за нее.
— Мы! — сказал он.
Тишина. Глеб и Денис встали по бокам, словно поддерживая сам воздух.
— Гражданин следователь! — продолжил Матвей. — Много лет назад, когда мы были детьми, нас забрали под защиту с этого самого места.
Он указал на Рогова:
— И он все это запустил.
Зинаида Петровна почувствовала, как грудь раскрылась. Слово «мы» было чудом, произнесенным вслух. Люди вокруг смотрели на троих мужчин новыми глазами. Они. Это те дети.
Сотрудник прокуратуры нахмурился.
— Серьезно? Можете доказать?
Глеб достал цепочку из-под рубашки. Поднял ее. Маленький металлический кулон. Три звезды. Потом Матвей достал свой. Потом Денис. Три одинаковых символа.
Зинаида Петровна почувствовала, как слезы подступают без спроса. Матвей посмотрел на Зинаиду Петровну, и голос его наконец дрогнул.
— Вы накормили нас, когда никто этого не делал, — сказал он. — Дали крышу, защитили. Вы были самым похожим на семью.
Зинаида Петровна прижала руку к груди.
— Я… я только… — попыталась сказать, и тут сломалась. Не криками — тем тихим плачем человека, который копил годами. — Я вас искала, — прошептала она. — Долго искала. Никто ничего не говорил. Мне сказали, что я не родня, и я осталась с вашим отсутствием.
Денис опустил голову со сдержанной яростью.
— Нас на какое-то время разлучили, — признал он. — Но мы нашли друг друга. И с тех пор дали обещание вернуться за вами.
Улица уже не шепталась. Улица слушала. Рогов, видя, что все рушится, попытался вывернуть историю.
— Сказки, — сказал он, — это любой может выдумать.
Сотрудник прокуратуры поднял руку…
Обсуждение закрыто.