Лиза, не отрываясь от маминого фартука, кивнула. Едва заметно.
— Как?
Один-единственный вопрос повис в воздухе. И Лиза наконец подняла на него свои огромные, полные слез глаза. В них была вся ее боль. Боль, которую она пронесла через полгода тишины и неверия.
— Потому что, — прошептала она так тихо, что все затаили дыхание, чтобы услышать, — оно сначала съело моего папу.
Слова Лизы повисли в воздухе, тяжелые и ясные, как капли стекла. «Оно сначала съело моего папу».
Отец Артема не отводил от нее глаз. Все его существо, все его внимание сейчас было приковано к этой хрупкой девочке в поношенном платье. Миллионы, власть, гнев — все это отступило перед одним простым и страшным фактом: этот ребенок знал правду, когда семнадцать светил медицины были слепы.
Он медленно поднялся с колена. Посмотрел на банку в своей руке. Потом перевел взгляд на главного врача. В его глазах уже не было вопроса. Там была холодная, стальная команда.
— Запечатать это. Отправить на срочный генетический и токсикологический анализ в три независимые лаборатории. Под моим личным контролем. Никто из вашего штата к этим анализам доступа не имеет. Понятно?
Врач, еще несколько секунд назад самый главный в этой больнице, кивнул. Он был слишком потрясен, чтобы спорить.
— И… и девочка, — тихо добавил отец Артема, снова глядя на Лизу. — Ее показания. Ее история о ее отце. Это ключ. Это не случайность. Это… — он не договорил, но все поняли. Это было похоже на преступление.
Он подошел к маме Лизы. Женщина сжала дочь еще крепче, готовая к гневу и обвинениям.
— Вас зовут? — спросил он негромко.
— Ольга, — выдохнула она.
— Ольга. Ваша дочь только что спасла жизнь моему сыну. Спасла, когда все остальные оказались бессильны. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Мне нужна ваша помощь. И ее помощь. Чтобы понять, что это было. Чтобы такого больше не случилось ни с кем. Ни с сыном миллионера, ни с… — он взглянул на Лизу, — ни с чьим отцом…
Обсуждение закрыто.