Она сделала скриншоты. Потом методично сохранила всю переписку в облако и начала ждать.
Кирилл завел разговор через неделю. Сел рядом на диван, обнял за плечи.
— Оль, я тут подумал. Может, нам переоформить квартиру? Ну, чтобы она была на двоих. Мы же муж и жена.
Оля смотрела в телевизор.
— Зачем?
— Ну, так правильнее. Семейное имущество.
— Мы в браке три года. Квартира куплена мной за пять лет до свадьбы. Это моя личная собственность.
Он поморщился.
— Ты что, мне не доверяешь?
— Доверяю. Но переоформлять не буду.
Лицо Кирилла вытянулось.
— Знаешь, мама говорила, что ты эгоистка. Я не верил.
Оля встала с дивана.
— Передай маме, что я в курсе вашего плана. Все читала.
Он побледнел. Попытался оправдаться, но слова путались. Оля ушла в спальню и заперла дверь. В ту ночь она не спала, а планировала. Ей нужно было действовать аккуратно. Развод — это одно. Но она хотела, чтобы они поняли: с ней так нельзя.
Следующие недели Оля притворялась, что ничего не произошло. Переводила деньги Тамаре Львовне, готовила обеды, улыбалась на семейных сборах. Кирилл расслабился, решив, что буря миновала. А Оля тем временем готовилась.
Она нашла хорошего адвоката, собрала все документы, подтверждающие, что квартира — ее личная собственность. Открыла новый банковский счет и начала переводить туда деньги. Потихоньку вывезла из дома самые ценные вещи: документы, украшения, фотографии. Все это она оставляла у своей подруги Иры. Ира была в шоке, когда услышала всю историю.
— Оль, ты три года это терпела? Почему молчала?
— Думала, что смогу изменить ситуацию. Верила, что он изменится.
— Мужчины не меняются, особенно маменькины сынки…
Обсуждение закрыто.