Сообщение от мужа висело на экране короткой строкой: «Мама расстроена».
«Зачем ты с ней так?» Я усмехнулась. Не «почему она ворвалась», не «почему она кричала», а «почему я так?». Ответила сухо: «Поговорим вечером».
И убрала телефон подальше, чтобы не сорваться раньше времени. Вечером он пришел домой позже обычного. Я услышала, как повернулся ключ в замке, как он снял куртку, и уже по шагам поняла: разговор будет тяжелым. Он зашел на кухню, сел напротив меня и сразу начал, без предисловий:
— Мама сказала, ты на нее накричала. А она сказала, как ворвалась?
— Спокойно спросила я, как требовала мои деньги?
Он замялся, отвел взгляд.
— Ну, она просто переживает. Ты же знаешь, у нее сейчас проблемы.
— А у меня, значит, проблем нет? — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты вообще понимаешь, что ты сделал?
— Что такого? — Он раздраженно вздохнул. — Я просто сказал, что тебе премию дали. Мы же семья, что тут скрывать?
— Вот оно! Снова это слово «семья»! — Я почувствовала, как внутри поднимается знакомая усталость. — Ты сказал не просто про премию, — медленно произнесла я, — ты дал ей повод прийти и требовать. Ты не имел права обсуждать мои доходы без меня.
Он нахмурился.
— Ты слишком остро реагируешь. Мама не чужая.
— А я тебе кто? — спросила я тихо.
Вопрос повис между нами. Он молчал, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Эти деньги я заработала сама, — продолжила я. — У меня были планы. И я не собираюсь отчитываться ни перед твоей мамой, ни перед тобой за каждую копейку…
Обсуждение закрыто.