После траурной церемонии некогда крепкий и совершенно здоровый Андрей начал стремительно угасать на глазах. Он сутками напролет просиживал в пустой девичьей комнате, безмолвно разглядывая оставшиеся дизайнерские наброски. Рассудок любящего родителя просто не выдержал невыносимой тяжести этой чудовищной, невосполнимой утраты. За несколько дней до собственного ухода он внезапно начал громко разговаривать с пустым дверным проемом.
Обезумевший от жгучей душевной боли отец уверял плачущих домашних, что отчетливо видит перед собой Дашу. Внезапный тяжелый сердечный приступ навсегда оборвал его страдания еще до приезда бригады медиков. Разрушенной семье Григорьевых пришлось заказывать второй гроб с пугающей разницей всего в три недели. Ирина превратилась в безмолвную живую тень, окончательно потеряв всякий смысл своего дальнейшего существования.
Единственным несгибаемым стержнем этого полностью уничтоженного семейства осталась мудрая Вера Петровна. Внутри скорбящей бабушки ярким пламенем разгоралась неукротимая жажда справедливого и жесткого возмездия. Шли долгие месяцы томительного ожидания, но официальное следствие безнадежно топталось на одном месте. Проверка телефонных детализаций жертвы безоговорочно доказала, что Башлыков нагло врал на всех допросах.
Однако полное отсутствие прямых вещественных доказательств позволяло душегубу спокойно разгуливать на свободе. Вера Петровна ни на секунду не сомневалась в виновности соседа и решила вершить суд самостоятельно. Она начала предельно осторожно и методично следить за каждым шагом этого скрытного, опасного парня. Знойным летним днем ее ангельское терпение было вознаграждено по-настоящему судьбоносной зацепкой.
Заметив расстегнутый ворот рубашки молодого человека, старушка разглядела на его шее характерный блеск. Это была та самая уникальная фамильная реликвия, бесследно исчезнувшая в роковую и страшную ночь. Дождавшись отъезда родителей подозреваемого, отчаянная женщина решилась на незаконное проникновение. Пробравшись через окно, она буквально перевернула вверх дном всю скромную комнату этого юноши…
