Виктор хотел ответить резко, но что-то в его лице изменилось. Совсем немного. Однако Глеб заметил.
— Слышал, — сказал Виктор сухо.
— Хорошо. Тогда объяснять долго не придется.
Глеб открыл папку и положил перед ним первый лист.
— Это выписка из реестра. Вот организация, справку от которой вы приложили при продлении лицензии. А вот дата, когда эта организация прекратила деятельность. Разница — два месяца.
Виктор посмотрел на бумагу.
Лицо его осталось почти неподвижным.
— Ошибка в реестре.
— Возможно, — согласился Глеб. — Проверка установит.
Он положил рядом второй лист.
— А это ваши действующие договоры с местными заказчиками. Если по лицензии возникнут вопросы, эти договоры попадут под пересмотр. В каждом предусмотрены штрафные условия.
Виктор медленно поднял глаза.
— Чего вы хотите?
Голос у него стал тише. Но не мягче. Напротив — жестче, осторожнее.
— Чтобы вы подписали документы на развод с Ниной.
Глеб произнес это прямо, без вступлений.
— Она не претендует на квартиру, машину, бизнес и имущество. Чистый развод. Без лишнего шума, без затяжных разбирательств.
Несколько секунд Виктор молчал. Потом усмехнулся так, что лицо стало неприятным.
— Быстро она нашла, кого прислать.
— Она меня не присылала.
— Конечно.
— Она не знает деталей этого разговора. Это мое решение.
Виктор откинулся на спинку кресла.
— Вы кто ей? Любовник?
— Это не относится к делу.
— Еще как относится.
— К делу относятся ваша лицензия, договоры и выбор, который вы сейчас сделаете.
Виктор смотрел на Глеба, и тот видел, как в нем двигаются злость, расчет и привычный поиск слабого места. Такие люди почти всегда пробуют понять, куда можно ударить в ответ.
— Вы пришли ко мне с бумажками и думаете, что я испугаюсь? — спросил Виктор. — У меня есть юрист. Такие вопросы решаются.
— Решаются, — кивнул Глеб. — Обычно от нескольких месяцев и дольше. На это время — проверка, возможная приостановка лицензии, проблемы с договорами, вопросы от заказчиков. Для бизнеса, который живет на доверии к документам, это неприятно.
Он сделал короткую паузу.
— Я не угрожаю. Я объясняю механизм. Запрос можно подать сегодня, и это будет абсолютно законно. Можно не подавать. Зависит от того, как вы решите семейный вопрос.
— Шантаж.
— Законный инструмент.
Виктор резко поднялся.
Глеб остался сидеть. Это было важно. Кто встает первым, тот часто выдает слабость.
— Вон из моего кабинета, — сказал Виктор.
— Хорошо.
Глеб закрыл папку и тоже встал.
— Значит, запрос уйдет сегодня во второй половине дня. Советую заранее предупредить юриста.
Он направился к двери.
— Стойте.
Глеб остановился и обернулся.
Виктор стоял возле стола, руки напряженно вытянуты вдоль тела. Так стоят люди, которые еще пытаются сохранить видимость контроля, хотя внутри все уже пошло трещинами.
— Если я подпишу, вы точно не подадите?
— Я занимаюсь строительством, а не чужими маленькими фирмами, — сказал Глеб. — Мне не нужна ваша лицензия. Мне нужно, чтобы женщина, которую вы вывезли в лес с ружьем, стала свободной.
Виктор долго смотрел на него.
Потом медленно сел.
— Давайте бумаги.
Глеб вернулся к столу, достал подготовленные документы. Два экземпляра. Положил рядом ручку.
Виктор взял ее не сразу. Несколько секунд смотрел на листы, будто хотел прожечь их взглядом. Потом поставил подпись на первом экземпляре. На втором. Бросил ручку на стол.
— Передайте ей, что я все равно был прав.
— Не передам.
Глеб забрал документы, убрал их в папку.
— Всего доброго, Виктор.
Он вышел в приемную. Секретарь смотрела на него испуганно — наверное, часть разговора была слышна за дверью. Глеб коротко кивнул ей и покинул офис.
На улице он сел в машину, положил папку на соседнее сиденье и достал телефон.
Нине он написал всего одно слово:
«Подписал».
Ответ пришел не сразу. Сначала появились три точки, потом исчезли. Потом снова появились.
В итоге она ничего не написала.
Глеб убрал телефон, завел машину и выехал в сторону центра.
А Нина в это время сидела на Лидиной кухне и смотрела на экран.
Одно слово.
«Подписал».
Семь букв.
Пять лет.
Лида стояла у плиты и делала вид, что занята чайником. Она не торопила, не спрашивала, не заглядывала через плечо. Умела ждать — и сейчас это было особенно важно.
— Подписал, — сказала Нина вслух.
Лида обернулась.
— Как ты?
