— Знал.
— Между вами правда что-то было?
— Было. Недолго. Очень давно.
— И закончилось плохо?
— По моей вине.
Соня горько усмехнулась.
— Значит, она просто мстит тебе через меня.
Андрей сел ближе к дочери.
— Послушай меня внимательно. В этом нет ни грамма твоей вины. То, что произошло между взрослыми людьми много лет назад, не дает никому права травить ребенка. Ни ей. Ни ее дочери. Никому. Это закончится сейчас.
Марина вытерла лицо тыльной стороной ладони.
— Что будем делать?
— Завтра утром идем в школу. Все вместе.
Он сказал это коротко. Без пафоса. Но Марина знала его достаточно хорошо, чтобы услышать главное: он не собирался просить.
Он собирался выяснить, насколько далеко может зайти взрослая обида, если дать ей двадцать пять лет тишины.
Утром Андрей надел чистую рубашку. Марина собрала волосы и взяла папку, куда за ночь сложила все, что удалось собрать: даты пропусков, скриншоты переписок, распечатки фальшивого аккаунта, записи Сониных слов.
Соня шла между ними молча, сцепив пальцы перед собой. Ее мелкая, осторожная походка сжимала Андрею горло.
Школа снаружи выглядела благополучно. Чистые ступени, стенд с расписанием, дежурная у входа, ровные стены. Андрей подумал, что именно в таких местах особенно страшно обнаруживать гниль: фасад слишком аккуратный.
В кабинете директора их ждали двое: Тамара Сергеевна, директор, и Ирина Павловна Морозова, классная руководительница.
Соня, увидев учительницу, едва заметно отшатнулась. Андрей сразу уловил это и положил ладонь на спинку ее стула рядом с ее рукой. Не сжал. Не удержал. Просто обозначил: я здесь.
Директор начала мягко и примирительно:
