Друзья отступили. Не все поверили, но никто не захотел вмешиваться.
— Знаешь, что самое мерзкое? — Соня вытерла лицо рукавом. — Даже не то, что они делают. А то, что все вокруг видят. Все понимают. И молчат. Стоят и смотрят, будто это развлечение.
— Кто начал?
— Алиса Морозова. Когда ее нет, можно хотя бы дышать. Она появляется — и все начинается заново.
— А учителя? Ты пробовала обратиться к кому-нибудь?
Соня коротко рассмеялась. Сухо, без веселья.
— Конечно, пробовала. К классной. Только знаешь, кто у нас классный руководитель? Ирина Павловна Морозова. Мама Алисы.
Андрей не сразу понял. Фамилия прошла мимо, как шум с улицы. Потом вернулась.
— И что она сказала?
— Что ее дочь не способна на такое. Что я все придумываю, чтобы привлечь внимание. А после этого разговора Алиса somehow узнала, что я пожаловалась. И вот тогда стало совсем плохо.
Вечером Марина вернулась домой и застыла в дверях гостиной. Соня сидела на диване, сжавшись. Андрей стоял у стены. С тех пор как он выбрался из-под кровати, он так и не смог нормально сесть.
Марина молча поставила сумку и осторожно опустилась рядом с дочерью.
— Марин, садись, — сказал Андрей. — Нам нужно поговорить серьезно. Наша дочь каждый день уходит из школы, чтобы плакать в пустом доме. Совсем одна.
Соня рассказала все заново. Уже короче, суше, без слез — будто слезы закончились.
Когда она замолчала, Марина тихо спросила:
