В период реконструкции он занимался реставрацией панелей и мелким ремонтом в здании. У него был неограниченный доступ к подвалам, инструментам и ключам от всех помещений. Он часто задерживался на работе и трудился по вечерам в полном одиночестве.
Дмитрий жил в небольшом трейлерном парке на самой окраине города. Соседи описывали его как исключительно тихого и замкнутого человека с религиозными наклонностями. Он жил абсолютно один, избегал зрительного контакта и не имел никаких отношений.
Восьмого февраля группа специального назначения плотным кольцом окружила его скромное жилище. Тщательно спланированный штурм прошел быстро и без единого выстрела. Тщательный обыск помещения длился долгие шесть часов подряд.
Среди религиозной литературы оперативники нашли старые планы подземных коммуникаций города. Задержанный признал свое странное хобби, но категорически отрицал причастность к похищению. Прямых, неопровержимых улик против него на тот момент не было.
Пока криминалисты ждали результатов генетического теста, в палате произошел важный прорыв. Психотерапевт заметила, что травмированная пациентка остро реагирует на низкие вибрации. Когда за окном проехал тяжелый грузовик, Елизавета вздрогнула и закрыла уши.
Она прошептала, что перед приходом мучителя всегда начинал сильно дрожать пол. Затем появлялся глубокий гул, который складывался в тяжелую медленную мелодию. Детектив немедленно связался с квалифицированным экспертом по акустике для консультации.
Экспертное заключение стало ключом к пониманию механизма этого идеального преступления. Звукоизоляция бункера отлично поглощала высокие частоты, но беспрепятственно пропускала низкие. Преступник заранее установил в вентиляционной шахте портативный низкочастотный динамик.
Это устройство воспроизводило запись гула массивного старинного органа. Похититель включал динамик дистанционно перед каждым своим спуском в подземелье. Это создавало правдоподобную иллюзию, что в главном зале играет настоящая музыка…
