Она растерялась лишь на секунду, но быстро взяла себя в руки и рассмеялась.
— Да перестань. Это ерунда. Почти как витаминки.
— Чтобы я больше такого в нашем доме не видел, — жёстко сказал Данила.
— Как скажешь, командир, — игриво протянула она.
Но всерьёз его слова не восприняла.
После этого дома всё чаще вспыхивали ссоры. Данила возвращался со службы и заставал жену в состоянии, которое нельзя было объяснить усталостью или плохим настроением. Она могла смеяться без причины, через минуту плакать, затем говорить странные вещи или становиться резкой, злой, почти чужой.
Однажды Данила не выдержал. В порыве злости и отчаяния, потеряв контроль, он ударил её по лицу. Алина словно мгновенно пришла в себя, разрыдалась и схватилась за телефон. Вскоре в квартире появился её отец.
Роман Громов вошёл так, будто приговор уже был вынесен.
— Ты поднял руку на мою дочь?
— Посмотрите на неё! — сорвался Данила. — Она снова под этой дрянью!
— Моя дочь таким не занимается, — холодно сказал Громов. — Она нормальная, чистая девочка. Это ты довёл её своими придирками. Теперь она без успокоительных жить не может.
— Успокоительных? — Данила едва не задохнулся от возмущения. — Тогда поехали в больницу. Пусть сделают анализы, и сразу станет ясно, что это за «успокоительные».
— Следи за словами, — процедил тесть.
В тот вечер он забрал Алину к себе. Перед уходом бросил Даниле, что тому стоит меньше болтать лишнего.
Но Данила больше и не хотел разговоров. Он подал на развод и вернулся в общежитие.
С этого момента его жизнь стала похожа на медленное давление со всех сторон. Командир цеплялся к нему по мелочам, любое действие рассматривал через увеличительное стекло. Алина тем временем ходила по городку и рассказывала, что бывший муж оказался жестоким человеком, что женился на ней ради влияния её отца, что она — несчастная жертва. О своих привычках она, разумеется, молчала.
Однажды Данилу остановила Вероника, бывшая подруга Алины. Она долго не решалась начать разговор, мялась, смотрела по сторонам, а потом всё-таки сказала:
