Он остановился на секунду и посмотрел на неё. Красивая, ухоженная, злая и пустая. В какой-то миг ему стало её почти жалко.
— Знаешь, Алина, однажды отца рядом не будет. Ни его денег, ни влияния, ни людей, которые решают за тебя проблемы. Что тогда? Бросай свою дрянь и начни жить нормально, пока не поздно.
Она рассмеялась.
— Советы от покойника? Забавно. То, что ты пока дышишь, ещё ничего не значит.
Данила больше не стал с ней говорить. У него оставался только один путь — идти и официально сдаваться тем, кто мог принять заявление. Он понимал: если продолжит прятаться, Громов быстро его найдёт, и тогда слова Алины могут сбыться.
Запись была не самым сильным доказательством, но всё же доказательством. И на этот раз Даниле повезло: его выслушали. Дело передали дальше, началась проверка уже не на местном уровне.
До суда Громова так и не довели. Историю постарались приглушить, не раздувать и не превращать в громкий скандал. Но прежней силы у него больше не осталось. Его отправили служить в далёкое суровое место, подальше от прежних связей. Семья уехала вместе с ним, включая Алину. Без отца она, кажется, вообще не умела жить.
Данила вернулся домой.
Светлана плакала так, будто сын родился заново. Николай обнял его крепко и долго не отпускал. Они смотрели на него — живого, настоящего, стоящего посреди комнаты, — и всё ещё не могли поверить, что страшный пустой гроб остался позади.
История с подменой не исчезла бесследно. Было разбирательство, допрашивали людей из госпиталя, проверяли документы, выясняли, кто и что подписывал. Формально виновных нашли. Но строго наказывать их не стали: слишком ясно было, что без этого странного и опасного плана Данилу могли бы просто не спасти…
