— яростно спросил Светлаков, тяжело наступая армейским ботинком на спину одному из лежащих. — Та, которую вы привезли сегодня ночью. Где она?!
Связанный полицейский упрямо молчал, только очень тяжело и прерывисто дышал. — Я не собираюсь повторять свой вопрос дважды, мразь! — В изоляторе… — еле выдавил из себя насмерть перепуганный коп.
— Она там, в подвале! — Вставай и веди нас! — Быстро!
Полицейский с трудом поднялся на ноги, его руки были намертво связаны за спиной. Он, спотыкаясь, повел штурмовую группу к лестнице, ведущей вниз. В этот самый момент из бокового коридора выскочил старший лейтенант Миссюра.
Он увидел вооруженный спецназ и в панике попытался схватиться за табельное оружие на своем поясе. Но лейтенант Громов оказался гораздо проворнее. Он молниеносно развернулся и с силой ударил оборотня тяжелым прикладом автомата прямо в челюсть.
Раздался влажный хруст ломающейся кости. Миссюра мешком рухнул на пол, мгновенно теряя сознание от болевого шока. — Связать этого урода! — жестко приказал Светлаков.
Бойцы быстро спустились по крутой лестнице в мрачный подвал. Здесь было очень сыро, жутко холодно и отчетливо пахло плесенью. Вдоль коридора располагалось несколько обшарпанных камер с тяжелыми железными дверьми.
— В какой она камере?! — рявкнул Светлаков на своего пленника. Полицейский дрожащими, связанными руками указал на самую последнюю дверь в конце коридора. — Она здесь! — В камере номер три.
Светлаков коршуном рванул к указанной двери. На ней висел здоровенный амбарный замок. Подполковник хладнокровно выстрелил прямо в него из автомата.
Искореженный металл со звоном разлетелся в разные стороны. Командир с силой пнул освобожденную дверь тяжелым ботинком. Она с мерзким скрипом распахнулась.
Светлаков первым ворвался в темную камеру. Мощный тактический фонарь на стволе автомата сразу высветил крошечное, убогое помещение. Голые, мокрые бетонные стены, ржавая труба отопления, и прикованная к ней наручниками девушка.
Виктория сидела на холодном полу совершенно обессиленная. Ее лицо было покрыто страшными синяками, губа разбита в кровь, а один глаз почти полностью заплыл от жуткого отека. Кожа на запястье была стерта до мяса и обильно кровоточила.
Но глаза ее оставались удивительно живыми и ясными. Она с трудом подняла тяжелую голову и посмотрела на своего командира. — Холодова! Господи, ты живая?
Виктория попыталась слабо улыбнуться разбитыми губами. — Живее всех живых, товарищ подполковник! Светлаков бросился к ней, на ходу доставая из кармана связку ключей от наручников.
Он предусмотрительно забрал их у связанного дежурного полицейского наверху. Его сильные руки предательски дрожали, пока он пытался попасть ключом в крошечную замочную скважину. Наконец наручники сухо щелкнули и со звоном упали на бетонный пол.
— Наш медик! Сюда, срочно ко мне! — крикнул Светлаков в тактическую гарнитуру. В камеру тут же вбежал штатный медик группы Андрей Петров с большой аптечкой.
Он опустился на колени рядом с Викторией и начал проводить быстрый медицинский осмотр. Врач посветил узким фонариком ей в зрачки, проверил пульс и внимательно осмотрел поврежденную шею. — Вижу явные следы от электрошокера на шее, очень четко видны точки контакта, — профессионально констатировал он.
— Наблюдаются глубокие рваные ссадины на запястьях от стальных наручников. Присутствуют множественные гематомы и ушибы на лице. Сильно разбита нижняя губа.
— Есть подозрение на серьезное сотрясение мозга. Девушке требуется немедленная госпитализация. Виктория упрямо попыталась встать на затекшие ноги.
Она сильно покачнулась, но Светлаков вовремя подхватил ее сильными руками. — Со мной все в порядке, — сказала она неожиданно твердым голосом. — Нам надо действовать очень быстро. У нас катастрофически мало времени.
Светлаков очень осторожно помог ей сесть на край старой железной койки. Медик протянул ей открытую бутылку с чистой водой. Виктория жадно сделала несколько больших глотков.
— Что здесь вообще, черт возьми, происходит? — хмуро спросил Светлаков, присаживаясь рядом со своей подчиненной. — Давай, рассказывай мне все по порядку.
Виктория морщась вытерла свежую кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони. — Это классический подброс наркотиков. Обычная, хорошо отлаженная схема полицейского вымогательства.
— Меня остановили на ночной трассе, якобы за банально невключенный поворотник. Инспектор по имени Игорь нагло подбросил сверток с веществом мне в багажник. Потом привезли сюда, в отделение.
— Местный старший лейтенант Миссюра сразу потребовал двести тысяч условных единиц за тихое закрытие дела. Светлаков до скрежета стиснул зубы. — Рассказывай дальше.
— Когда я наотрез отказалась платить им выкуп, начались прямые угрозы. Затем в кабинете появился их следователь Винокуров. Они прямо при мне цинично обсуждали, как красиво сфабрикуют уголовное дело, и как их карманная судья Белокопытова даст мне реальный тюремный срок.
— А потом этот пьяный Миссюра начал ко мне грязно приставать. Он пытался меня изнасиловать прямо в своем кабинете. Светлаков моментально побледнел от ярости.
Его огромные кулаки непроизвольно сжались так, что побелели костяшки. — Но я дала им жесткий отпор, — спокойно продолжала Виктория. — Уложила троих гадов на пол за пятнадцать секунд.
— Тогда они навалились толпой, избили меня и ударили мощным электрошокером. После этого приковали здесь, в подвале. И знаешь, что самое главное, Родион?
Она очень серьезно посмотрела своему командиру прямо в глаза. — Я своими ушами слышала их ночной разговор. Беседовали Миссюра и майор Груздев.
— Этот Груздев — главный куратор всей их бандитской схемы. Они на полном серьезе планировали меня сегодня убить. Хотели обставить все как нелепый несчастный случай или банальный суицид в камере.
— У меня оставалось всего три часа до запланированной смерти. Светлаков в ужасе замер от услышанного. — Убить? Ты в этом абсолютно уверена?
— Абсолютно уверена. Я очень четко слышала каждое сказанное ими слово. Груздев прямо сказал, что я видела и слышала слишком много, поэтому меня никак нельзя отпускать живой.
— И это точно не первый раз. Они стопроцентно делали так и раньше. Светлаков очень медленно и шумно выдохнул.
— Значит, это далеко не трагическая случайность. Перед нами колоссальная системная коррупция. Настоящая организованная преступная группировка в офицерских погонах.
Виктория утвердительно кивнула. — Это идеально отработанная и отлаженная годами схема. Они занимаются этим страшным бизнесом постоянно.
— Подбрасывают невинным наркотики, затем нагло вымогают огромные деньги. Кто безропотно платит, того они сразу же отпускают на свободу. А кто отказывается платить, тот идет прямо под суд по полностью сфабрикованному делу.
— У них на постоянной зарплате сидят и местный следователь, и даже федеральный судья. Эта мясорубка бесперебойно работает уже несколько лет. — И сколько же у них всего жертв?
— Я точно не знаю. Но одна из моих несчастных сокамерниц сказала, что сюда каждую неделю стабильно кого-то привозят. Если они работают так хотя бы три года, то это сотни покалеченных судеб.
Светлаков решительно встал и достал свой зашифрованный телефон. — А где мой мобильный телефон? — быстро спросила Виктория. — Его сразу при задержании изъял патрульный инспектор Игорь.
— Там обязательно должна быть их внутренняя переписка. Они вряд ли успели все стереть. Это очень важная вещественная улика для следствия.
Светлаков быстро вышел в коридор и громко крикнул: — Громов! Немедленно найти телефон майора Холодовой. Изъять абсолютно все мобильные телефоны задержанных сотрудников.
— Забрать все системные блоки из кабинетов, все бумажные документы, все журналы подписи. Сычев, серверы с записями камер видеонаблюдения выдрать с корнем и забрать целиком. — Есть, товарищ командир! — четко донеслось в ответ с первого этажа.
Светлаков быстро набрал секретный номер на своем аппарате. — Это говорит подполковник Светлаков, элитное подразделение спецназа. Срочно соедините меня с оперативным дежурным Службы внутренней безопасности.
— Да, вопрос сугубо по линии жесткого противодействия коррупции. У нас тут вскрылось уголовное дело федерального масштаба. Мы обнаружили целую организованную преступную группировку в здании районного отделения полиции.
— Налицо массовое вымогательство, подброс наркотических веществ, масштабная фабрикация уголовных дел и, возможно, даже заказные убийства. Да, я ожидаю на линии. Виктория с огромным трудом поднялась на ноги.
Медик Петров попытался ее осторожно остановить, но она решительно отмахнулась от помощи. Девушка медленно вышла в мрачный коридор подвала. Там она увидела настежь открытые тяжелые двери соседних камер.
Бойцы спецназа аккуратно выводили оттуда незаконно задержанных людей. Среди них была Лена, та самая молодая женщина, которая сидела с ней в камере. И вторая несчастная женщина, которая молчала все это время.
Виктория подошла прямо к ним. — Вы совершенно свободны. Весь этот кошмар наконец-то закончился.
Лена посмотрела на ее избитое лицо, и из глаз девушки хлынули потоки слез. — Господи, спасибо вам огромное! — навзрыд зарыдала она.
— Спасибо вам всем. Я уже с ужасом думала, что мне никто никогда не поверит. Что я так и сяду в тюрьму за то, чего в жизни не делала.
— Моя бедная мама собирает деньги уже третий день подряд, продает все, что только у нас есть. Виктория тепло и крепко обняла рыдающую девушку. — Больше не надо ничего продавать.
— Все эти оборотни в погонах уже арестованы. Вы все обязательно дадите подробные показания следователям. Настоящая справедливость обязательно восторжествует.
Вторая, сломленная женщина подошла к ним очень медленно. Она посмотрела на Викторию своими глубокими, пустыми глазами. — Вы что, правда служите в спецназе? — спросила она неестественно тихим голосом.
— И вы правда их всех посадите? Они не смогут откупиться от правосудия? Не выкрутятся благодаря своим связям?
