Откуда у них вообще армейские ящики? В лесу, где до ближайшей части сто километров. Вечером она тайно идёт в барак к Лютой.
Это грубое нарушение режима, но Катя умеет быть абсолютно незаметной. В бараке очень душно и шумно. Новая опасная группировка занимает просторный угол у входа.
Их лидер — Крыса. Тощая женщина с безумными глазами и длинным шрамом через всю щёку злобно точит ложку об камень. Она видит Катю, и её губы растягиваются в улыбке хищника.
«О, наша охотница пожаловала!», — громко кричит она. «Мяско нам принесла? Или сама на свежее мясо пришла?»
Катя проходит мимо, полностью игнорируя провокацию. Она направляется прямо к нарам Лютой. «Надо срочно поговорить», — шепчет она.
Лютая согласно кивает. Они отходят в тёмный угол за жаркую печку. «Я видела в лесу чужих людей», — быстро говорит Катя.
«Их двое, с огнестрельным оружием. Прячут армейские ящики на старой заимке». Глаза Лютой удивленно расширяются.
«Ящики точно зелёные? Железные?» «Да, армейские». Лютая грязно чертыхается.
«Это не с воли. Это наши, с мужской зоны. Там неделю назад дерзкий побег был».
«Говорят, казенный склад обнесли. Много взрывчатки увели. Значит, они здесь и ждут кого-то».
Она крепко хватает Катю за рукав. «Крыса с ними связана. Она записки туда передавала через вольнонаёмных водителей».
«Они хотят нашу стену рвануть». Пазл окончательно складывается. Эта банда готовит массовый вооруженный побег.
Взрывчатка нужна, чтобы пробить укрепленный периметр. Оружие на заимке, чтобы отбиться от неизбежной погони. И им позарез нужен проводник.
Кто-то, кто знает местный лес как свои пять пальцев. «Они за тобой придут, Катя», — говорит Лютая, и в её голосе впервые звучит настоящий страх. «Крыса тебя не убьёт».
«Она тебя заставит их вывести через лес. А потом, когда выведешь, им лишние свидетели не нужны». В этот момент в бараке становится неестественно тихо.
Слишком тихо. Катя резко оборачивается. Крыса и пятеро её подельниц стоят полукругом, отрезая единственный путь к выходу.
В руках у них острые заточки и тяжелые дубинки. «Ну что, подруги», — мерзко скалится Крыса. «Пошептались? А теперь давайте делом займёмся».
«Снайпер, ты нам очень нужна. И нужна прямо сейчас». Крыса делает угрожающий шаг вперёд.
«Завтра утром ты берёшь ствол, как обычно. Идёшь вместе с нами. Мы якобы заболели».
«Нас в лазарет поведут. А мы там охрану снимем. Ты нас прикроешь с вышки. Поняла?»
«Я не подпишусь на это», — абсолютно спокойно отвечает Катя. «А тебя никто не спрашивает». Крыса достает из кармана что-то маленькое и блестящее.
Это старый медальон. Серебряный, с потускневшей фотографией маленькой девочки внутри. Катя мгновенно холодеет.
Это её личный медальон, с фото её погибшей дочери. Она надежно прятала его в матрасе, в коптёрке, ведь это самое дорогое, что у неё осталось. «Красивая девка», — ухмыляется Крыса.
«Жаль, померла рано. Но память — штука хрупкая». Она заносит руку с серебряным медальоном прямо над раскалённой печкой-буржуйкой.
«Соглашайся, снайпер, или я его сейчас расплавлю. А потом мы тебе обещаем глаза выколоть». Катя смотрит на гудящий огонь, затем смотрит на Крысу.
Внутри неё поднимается холодная, расчетливая ярость. Та самая ярость, что помогала ей сутками лежать в снегу в великих битвах. «Хорошо», — говорит она тихо, «я вас выведу. Только отдай медальон».
Крыса противно смеётся и прячет вещь в глубокий карман. «Отдам, когда на заимке будем, умная девочка». Катя выходит из душного барака.
Ночь на улице чёрная и совершенно беззвёздная. Она точно знает, что не поведёт их на заимку. Она поведёт их прямиком в ад.
Но для этого ей нужно тщательно подготовиться. И ей отчаянно нужна помощь. Помощь того человека, которого она должна люто ненавидеть.
Она направляется не в свою теплую коптёрку. Она идёт прямиком к кабинету капитана Ивашина. Но не для того, чтобы просто сдать беглецов.
Она собирается сыграть свою сложную игру, где ставкой будет жизнь. Дверь кабинета начальника колонии противно скрипит, пропуская Катю внутрь. Ивашин сидит за столом и меланхолично чистит казенный пистолет.
На столе стоит початая бутылка коньяка и лежит стопка бумаг. Он поднимает глаза, и в них читается искреннее удивление. Егерь пришла сама, без вызова, да ещё и глубокой ночью.
Это грубое нарушение субординации, за которое можно отправиться в ледяной карцер. Но Ивашин пока молчит. Он внимательно видит лицо Кати.
Оно белое, как мел, но абсолютно, пугающе спокойное. Так всегда выглядят люди, которые приняли твердое решение убивать. «Чего тебе, Мельникова?» — спрашивает он лениво, не откладывая пистолет.
«Опять медведь задрал кого-то? Или волки бродят?» Катя плотно закрывает за собой тяжелую дверь. В кабинете очень тепло, пахнет табаком и дорогой кожей.
«Не медведь, гражданин начальник. Это чужие люди». Ивашин мгновенно напрягается, его рука замирает над разобранным затвором.
«Какие ещё люди?» «На старой заимке в лесу. Те двое, про которых я не доложила вам днём».
Ивашин медленно и аккуратно кладёт пистолет на стол. Его глаза недобро сужаются. «Ты врала мне всё это время?»
«Я проверяла», — Катя даже не моргает. «Я видела, как они бережно прячут ящики. Зелёные, армейские, очень тяжёлые».
«Я слышала их разговор. Там чистое золото, гражданин начальник. Золото с приисков, которое они у охраны отбили месяц назад».
«Ждут надежного проводника, чтобы уйти далеко за кордон». Катя вдохновенно лжёт. Лжёт виртуозно, сплетая долю правды с чистым вымыслом.
Про мифическое золото она придумала только что. Она знает: Ивашин не просто садист. Он невероятно алчный человек.
Если сказать ему про оружие, он вызовет подкрепление из города. А если сказать про золото, он захочет забрать его сам. Тихо, без лишних свидетелей, силами своей личной охраны.
В глазах Ивашина тут же вспыхивает алчный огонёк. Золото — это билет в новую шикарную жизнь. Возможность навсегда уехать из этой морозной дыры в столицу.
«Ты уверена?» — он жадно подаётся вперёд. «Видела своими глазами? Слитки в ящиках?» «Сколько их там?»
«Двое. У одного хороший автомат, у другого ружьё. Они ждут до завтрашнего полудня, а потом уйдут».
Ивашин нервно барабанит пальцами по полированному столу. Он ей верит. Он очень хочет в это верить.
«Значит так», — говорит он, принимая окончательное решение. «Завтра ты берёшь винтовку. Я беру своих людей, сержанта Петрова и ещё двоих проверенных».
«Ты выведешь нас прямо на заимку. Если золота там нет, я тебя там же и пристрелю, как при попытке к бегству. Поняла?»
