Она тогда расплакалась по-настоящему. Андрей пробыл у неё до вечера. И уехал, оставив свой телефон и сказав:
— Если что, звоните. Я недалеко. Доеду.
С тех пор он приезжал к ней. Сначала редко, потом чаще. Привозил продукты, лекарства, помогал по двору. Капитолина Феоктистовна узнала, что у Андрея жена Олечка и дочка Машенька. Что они любят его больше всего на свете, и он их. Что у него хорошая работа, но в последний год он начал что-то понимать на этой работе, что-то ему очень не нравится. Старушка слушала и не лезла с вопросами. Просто была рядом. Наливала чай, подкладывала выпечку.
А недели три назад Андрей приехал к ней с серьёзным лицом и попросил очень странную вещь: если он вдруг не приедет в назначенный день, никому не звонить, никого не искать. Просто ждать. И если вместо него приедет некий Сергей Петрович, отдать ему то, что Андрей оставит в её сундучке. И не открывать сундучок самой. Никогда. Капитолина Феоктистовна согласилась.
— Так вот, мои хорошие, — сказала она, отпив чаю. — Сундучок у меня стоит за иконами. Я в него не заглядывала. Сейчас принесу.
Она вышла в соседнюю комнату, отгороженную ситцевой занавеской. Оля смотрела ей вслед и не могла сдержать слёз. Этот тихий, скромный дом, эта мудрая бабушка, эта рыжая собака у калитки — всё это было то, что Андрей выстроил себе как тайный остров. На случай беды. И на этом острове он был не один. Здесь его любили и ждали.
Капитолина Феоктистовна вернулась с маленьким резным деревянным сундучком. Он был размером с обувную коробку, окованный медными полосками. Положила его перед Сергеем Петровичем. Тот, снова надев перчатки, аккуратно открыл крышку. В сундучке лежало больше, чем они ожидали. Во-первых, толстая папка документов. Распечатки банковских выписок с пометками маркером, копии договоров с подставными фирмами, схемы движения средств, нарисованные от руки, с фамилиями, должностями, датами. Во-вторых, две флешки. Одна обычная, одна в виде брелока в форме медвежонка, который Машенька когда-то выпросила у папы и забыла, а он, видимо, прибрал и использовал. В-третьих, диктофон. Тот самый, профессиональный, который ему дал Сергей Петрович. И в-четвёртых, четыре конверта. Все подписаны. Один Сергею Петровичу. Один следователю Рябову Игорю Семёновичу. Один Олюшке. И один Машеньке.
Сергей Петрович посмотрел на Олю.
— Возьмите свой и Машенькин. Я свой возьму потом. Сейчас самое главное. Тут и хищение, и лжепредпринимательство, и легализация, и налоговые преступления, и должностные. Если правильно подать, посадят пятерых-шестерых на долгий срок каждого.
— А кто фигуранты? — спросила Катя.
Сергей Петрович посмотрел на неё:
— Главный — Эдуард Максимович Брагин, владелец и генеральный директор «Альфа-Резерва». Шестидесятилетний хам, который привык, что ему всё сходит с рук. Его жена тоже в схеме, Эльвира Брагина. Она формально владелец одной из подставных фирм. Финансовый директор — Глазков. Главный бухгалтер — Куприянова. И ещё двое из юридического отдела. Хорошая, сплочённая команда.
— А прикрытие? — спросила Оля.
— Прикрытие — это второй вопрос. И самый болезненный. У Брагина, по моим данным, есть выходы на двух конкретных людей. Один — заместитель прокурора одного из округов. Второй — высокопоставленный сотрудник управления по нашему городу. Фамилии я знаю, но я не уверен, что у нас хватит материала, чтобы их сразу прижать. Нам нужно действовать так, чтобы материал попал именно к Рябову. А уже Рябов дальше пустит дело по правильному руслу, в обход этих двоих.
— А Рябов точно чист? — спросила Катя.
Сергей Петрович помолчал.
— Я в этом уверен. Тридцать лет знаю. Вместе работали. Дочку его крестил. Если сегодня и есть человек, которому я могу доверить такой материал, — это он. Но даже Рябову я отдам не оригинал. Сделаем копии. Оригинал спрячем. На всякий случай.
Капитолина Феоктистовна, которая всё это время сидела за столом и слушала, тихо сказала:
— Сергеюшка, Андрюша мой говорил, что у него есть ещё один козырь. Что он спрятал что-то такое, без чего вся эта банда даже шевельнуться не сможет. Он мне не сказал, что именно. Только сказал: «Капитолина Феоктистовна, если вдруг я пропаду, и к вам кто-то придёт, кто будет меня искать против моей воли, скажите им, пусть Эдик подумает о Сосновке. Только это им скажите. Они поймут».
— О Сосновке, — медленно повторил Сергей Петрович. — Это где?
— Не знаю, миленький. Андрюша мне больше ничего не сказал.
— А что это такое? Посёлок? Адрес? Имя? — переспросила Катя. — Эдуард, видимо, это Брагин. Что он должен подумать о Сосновке?
— Не знаю, — повторила старушка. — Но я почему-то это слово запомнила. Потому что Андрюша его повторил два раза. Очень настойчиво.
Сергей Петрович задумался.
— Сосновка. Это название посёлка в области. Есть такой, по южному направлению. Возможно, там у Брагина какой-то скрытый объект. Возможно, что-то ещё. Но это уже не важно прямо сейчас. Важно, что у Андрея есть ещё что-то в запасе. И этот козырь — наша страховка. Если они узнают, что мы взяли документы из дома Павла и из этого дома, Брагин может попытаться отыграть назад. Но если у нас есть ещё один козырь, о котором они не знают, у нас остаётся преимущество.
Оля слушала и понимала только одно. Её муж действительно очень умный. И очень предусмотрительный. И очень упрямый. И ему сейчас плохо.
— Сергей Петрович, — сказала она, — а где он? Где Андрей? Как нам его найти?
Детектив посмотрел на неё прямо.
— Думаю, его держат на одном из объектов, принадлежащих Брагину. У него есть несколько таких. Загородные дома, склады, помещения. Если посчитать, штук шесть-семь. Мы должны вычислить, где. И тут у нас есть зацепка. Я просмотрел диктофон, который лежал в сундуке. Там есть свежая запись. Андрей записал её, видимо, за день до своего исчезновения.
Он зафиксировал какой-то телефонный разговор Брагина. Не свой, чужой. Который случайно услышал, видимо, через приоткрытую дверь кабинета.
— Я сейчас прослушаю, если позволите.
Он достал диктофон, нажал кнопку. Сначала шорохи, потом мужской голос. Низкий, властный, с лёгким присвистом. Будто человек говорит, чуть ослабив воротник.
— Я тебя предупредил. Если этот молокосос ещё хоть раз сунется ко мне с вопросами по аудиту, ты делаешь одно. Везёшь его в Кедрово. Туда, где у нас были эти. Понял? Никаких разговоров. И чтобы понимал, что мы не шутим. Если будет упорствовать, у нас там есть подвал. Мы с тобой не первый раз. Всё. И телефон ему сразу разбить, чтобы никто не отследил.
Запись закончилась. Все молчали.
— Кедрово, — наконец сказал Сергей Петрович. — Это деревня в Восточном округе. У Брагина там действительно есть собственность. Большой загородный дом с участком. Я о нём знаю. Подвал, да, вполне может быть. Если Андрея взяли, везти его могли именно туда.
— Значит, надо ехать туда, — сказала Оля.
— Не надо, — отрезал Сергей Петрович. — Туда ехать нельзя. Это территория, которую охраняют. У них там как минимум два человека из охранного агентства постоянно дежурят, а в случае ситуации приедут ещё. Мы туда вдвоём не сунемся. Это работа для оперативников. Мы должны передать материал Рябову и попросить, чтобы он сразу выехал в Кедрово с группой. Только так.
— А успеем?
