— Кать, погоди. Был один разговор. Дня три назад. Он стоял на балконе, и я случайно вышла. Он говорил кому-то: «Ты пойми, если они узнают, что мы это видели, нас просто закопают. Без шуток. Я серьёзно». Я тогда зашла обратно, чтобы не мешать. И спросила потом. Он сказал, что обсуждал с приятелем сюжет какого-то фильма, который тот написал. Сценарист, мол, страдает.
— А ты поверила?
— Я хотела поверить, — Оля помолчала.
Катя подняла на неё глаза.
— Олечка, скажи мне честно, у тебя нет ощущения, что Андрей в последнее время что-то скрывал?
Оля опустила взгляд в чашку. И вдруг поняла. Было. Было это ощущение. Просто она привыкла гнать его прочь.
— Было, — призналась она. — Он стал ходить с двумя телефонами. На второй приходили какие-то сообщения. Он отвечал коротко, а потом убирал в портфель. Я не спрашивала. Думала, рабочий.
— Хм, — сказала Катя. — Слушай, а автоответчик этого его коллеги, Павла, кажется… Дай-ка мне, я хочу послушать сама.
Оля набрала номер и протянула трубку. Катя слушала, нахмурившись. Один раз. Второй раз. Третий.
— Дай мне твой телефон, — сказала она наконец. — Я сейчас включу диктофон на своём, а ты ещё раз перезвонишь и поднесёшь к моему. Запишем.
Они так и сделали. Запись получилась с шорохами, но разборчивая. Катя слушала её ещё несколько раз, прокручивая туда-сюда.
— Так, — сказала она. — Это необычное приветствие. Это сообщение. Он специально записал его так, будто оставляет инструкцию. И обрати внимание, он не назвал свою фамилию. Только Андрея и тебя. Это сигнал. Это закодированное сообщение для твоего мужа. И, по-моему, для тебя тоже.
— Но почему так? Почему не позвонить, не написать?
— Потому что, видимо, он не знал, в безопасности ли его телефон, его почта, его дом. Автоответчик — единственный канал, до которого можно добраться, не привлекая внимания. Кто угодно мог позвонить и услышать. А смысл понял бы только тот, кому адресовано.
Оля смотрела на подругу с растущим ужасом.
— Ты хочешь сказать, что Павел тоже?..
— Я хочу сказать, что нам нужно ехать к этой бабушке. В загородный дом. Срочно. Но я даже не знаю, где живёт его бабушка. Думай, Оля, думай. Андрей с ним на работе четыре года. Они общались. Может, кто-то из жён знакомых упоминал. Может, фото в социальных сетях. Может, Андрей привозил что-то оттуда. Мёд, варенье, грибы.
Оля закрыла глаза, пытаясь вспомнить. И вспомнила.
— Малиновое варенье, — медленно сказала она. — В прошлом году Павел привёз огромную банку, угостил Андрея. Сказал, «от бабули из пригородного района».
— Пригород! Уже что-то, — кивнула Катя. — Не точный адрес, конечно, но это уже зацепка. Сейчас попробуем найти.
Она достала ноутбук (Катя ходила с ним в большой кожаной сумке, как с продолжением себя) и начала что-то быстро искать. Соцсети Павла были скудные, но фотографии нашлись. Несколько кадров с отдыха. Деревенский домик с резными наличниками, перед ним старая яблоня. На крыльце пожилая женщина в платке, улыбается. На одной из фотографий в углу был виден кусочек указателя. «…овка». И ещё номер дома. 12.
— «…овка», — задумчиво повторила Катя. — Посёлков с таким окончанием в районе, наверное, штук двадцать. Но если мы сравним фотографии, посмотрим спутниковые карты… Где в пригородной зоне есть посёлок с двенадцатым домом, у которого вот такой характерный силуэт? Послушай, у меня знакомый есть. Он в страховой работает с базами. Если я попрошу, он за час выдаст список адресов всех Павлов Семёновых в области.
— Семёновых? — удивилась Оля. — Откуда ты знаешь его фамилию?
— От Андрея, с работы. Я смотрела как-то корпоративный сайт. Помнишь, ты сама мне ссылку давала?
Оля смутно помнила. Давно, ещё года полтора назад, когда Андрей рассказывал ей про новых коллег. И уже тогда Катя, деловая, цепкая Катя, занесла фамилии в свою память. Сейчас Оля смотрела на подругу с новым чувством. Не просто любви и благодарности, но ещё и какого-то благоговения перед её ясным, упорядоченным умом.
— Кать, — сказала она тихо, — что бы я без тебя делала?
— Не раскисай, — отрезала Катя. — Поехали к тебе. Будем работать.
Дома их встретила мама Оли, тихая, маленькая женщина с собранными в строгий пучок волосами и глазами, в которых стоял невысказанный страх. Она готовила Машеньке полдник на кухне и старалась улыбаться внучке. Машенька, увидев маму и тётю Катю, обрадовалась, прыгнула в объятия.
— Тётя Катя, а почему папа не звонит? — спросила она вдруг, и взрослые на секунду замерли.
— Папу послали в очень-очень важную командировку, доченька, — нашлась Катя. — Туда, где плохо ловит телефон, но он скоро вернётся.
Машенька приняла это объяснение с серьёзным кивком и пошла играть в куклы. Оля, мама и Катя сели в гостиной. Оля кратко пересказала маме всё, что они узнали. Мама слушала молча, потом глубоко вздохнула.
— Олюшка, я с Машенькой посижу столько, сколько нужно. Делайте, что должны. Только обещай, что не полезешь сама в опасное. Обещай.
— Обещаю, мама.
Катя тем временем уже звонила своему знакомому из страховой. Разговор был коротким, деловым, с какими-то полуслужебными словечками. Через двадцать минут на её почту пришёл список. Четыре адреса. Один из них был в пригородной зоне, в посёлке Дубовка. Дом 12.
— Поехали, — сказала Катя.
Но прежде чем выйти из квартиры, Оля задержалась в кабинете мужа. Маленькая комната. Стол, ноутбук, полки с книгами по финансам и с романами, которые он любил читать перед сном. Здесь пахло им, его любимым одеколоном, кофе, бумагой. Оля подошла к столу. На нём, как всегда, был порядок. Андрей был аккуратист. Но что-то в этом порядке было не так. Она присела на корточки и заглянула под стол.
И увидела. Между ножкой и плинтусом лежал маленький, едва заметный листочек, сложенный вчетверо. Оля вытащила его дрожащими пальцами. Это была половинка чека из аптеки. Самое обычное. Но на оборотной стороне торопливым почерком Андрея было написано всего три слова: «Если что, Сергей». И номер телефона.
— Кать! — позвала Оля.
Подруга прибежала тут же. Оля показала записку. Катя долго смотрела на неё и сказала:
— Звони.
— Прямо сейчас? Я даже не знаю, кто это.
— Олечка, твой муж оставил тебе записку. Не в телефоне, не в почте. На бумажке. Под столом. Он понимал, что его электронные данные могут проверить. А этот листок, он именно для тебя. Звони.
Оля набрала номер. Долго не отвечали. Потом раздался низкий мужской голос:
— Слушаю.
— Здравствуйте. — Голос Оли дрожал. — Меня зовут Ольга Воронцова. Мой муж Андрей оставил мне ваш номер. С припиской «Если что».
В трубке повисла пауза. Очень долгая. Оля уже хотела заговорить снова, когда мужчина произнёс:
— Где вы сейчас, Ольга?
— Дома.
— Ваш адрес?
Она назвала.
— Через час буду. Не открывайте никому, кроме меня. Кто будет с вами в квартире, назовите имена.
Оля назвала маму, дочку, Катю.
— Хорошо. Никаких других гостей. Никаких звонков с этого телефона. Лучше выньте сим-карту. Я приеду один. Ровно через час.
Он повесил трубку. Оля посмотрела на Катю. Что это было?
— Это был…
