В этой северной зоне он довольно быстро стал надежной правой рукой опытного Мыслителя. Борис справедливо решал самые сложные споры между рядовыми зэками и тщательно следил за сохранностью общего бюджета. Он мастерски разруливал опасные конфликты и научился великолепно читать скрытые мысли людей.
Всего одного внимательного взгляда было достаточно, и Борис безошибочно понимал, кто именно стоит перед ним — подлая крыса, обычный работяга или настоящий правильный арестант. В своих жестких оценках он ошибался крайне редко. В 1981-м году он благополучно вышел на долгожданную свободу в возрасте двадцати восьми лет.
Его старая мать к тому времени уже тихо скончалась от неизлечимой болезни. Борис с огромной горечью узнал об этой трагедии лишь через целый месяц после ее скромных похорон. Родных людей по крови у него больше не осталось, зато появилась огромная криминальная семья.
Он вернулся в свой родной мегаполис и с новыми силами продолжил свою нелегальную работу. Но теперь его имя хорошо знали и по-настоящему уважали в самых высоких кругах. Его стали часто звать на важные региональные собрания и всегда внимательно спрашивали его веское мнение.
Борис никогда искусственно не рвался в безусловные лидеры, но его немногочисленные слова всегда имели просто огромный вес. Он жил предельно строго по устоявшимся правилам, не допуская ни малейших отступлений от кодекса. Этот человек никогда не врал своим братьям по криминальному ремеслу.
Он ни при каких жестких обстоятельствах никогда не сдавал никого стражам порядка. И, как истинно подобает авторитету, он никогда в своей жизни официально не работал на хозяина. В 1982-м году Борис удачно познакомился с Анатолием Петровичем Крыловым.
Это был невероятно влиятельный коронованный человек из крупного южного города, широко известный под звучной кличкой Скала. Он был очень высоким, невероятно широкоплечим мужчиной с низким, властным и раскатистым командным голосом. Скала специально приехал в город Бориса на одну масштабную криминальную встречу.
Там тайно собралось около двадцати самых авторитетных представителей криминального мира из разных южных и северных регионов. Они напряженно решали сложные вопросы по справедливому разделу прибыльных территорий и по наполнению общего бюджета. Также они сурово обсуждали дальнейшую судьбу тех, кто посмел нагло нарушить их незыблемые правила.
Борис полноправно присутствовал там не как высший авторитет, ведь его еще официально не короновали, а просто как весьма уважаемый в узких кругах человек. Он тактично молчал почти всю долгую встречу, предельно внимательно слушая остальных выступающих. Но когда он наконец-то взял слово и заговорил, его затаив дыхание слушали абсолютно все.
На повестке остро стоял вопрос о тех людях, которые начали всё чаще и наглее отходить от устоявшихся традиций. Они стали тайно, а иногда и открыто, сотрудничать с правоохранителями и брать под личную крышу коммерческие предприятия. Суровый Скала безапелляционно предлагал применять к таким предателям самые жесткие и радикальные меры наказания.
Борис горячо и аргументированно поддержал эту радикальную идею, но обязательно добавил свое невероятно важное замечание. Он четко сказал, что мало просто физически убрать тех, кто безнадежно отошел от общих дел. Нужно постоянно и очень терпеливо объяснять всем молодым парням, почему так поступать категорически нельзя.
Иначе, по его мудрым словам, весь их закрытый мир со временем просто потеряет абсолютно всё, что строилось десятилетиями. Скала очень долго и невероятно задумчиво смотрел на этого рассудительного парня, а затем уважительно кивнул. «Правильно говоришь. А ты вообще сам кто такой будешь?» — с интересом спросил он.
«Я Холодов Борис Тимофеевич», — сдержанно представился он присутствующим. «Я знаю про тебя, мне старый Мыслитель тебя очень сильно нахваливал», — задумчиво ответил влиятельный авторитет. — «Приезжай ко мне в мой южный город, там мы всё и обсудим более обстоятельно».
Борис не заставил себя долго ждать и приехал по этому приглашению ровно через один месяц. Скала встретил его в своем огромном доме и принял как абсолютно равного себе партнера. Они непрерывно и очень напряженно разговаривали целых три дня подряд…
