Ирина платила ипотеку за квартиру свекрови, но муж положил перед ней ещё и квитанции за коммуналку

— Дим, я промёрзла до костей. Забери меня с проспекта. Тут ехать минут десять.

— Ир, я вообще не в ту сторону еду. Мне Витьке надо документы завезти. Он забыл на работе. Да и пробки сейчас, я бензина спалю больше. Прыгай в автобус, а дома чай попьёшь.

Стоя в переполненном душном салоне троллейбуса, прижатая к дверям чьим-то мокрым рюкзаком, Ирина смотрела в окно. Мимо, поднимая веер грязной воды, пронёсся знакомый чёрный кроссовер. Внутри сидел Дима один. Он направлялся явно не к Витьке, а в сторону дома. Ему просто было лень делать крюк. Именно тогда в голове Ирины впервые щёлкнул невидимый тумблер. Она поняла, что содержит чужую красивую жизнь за свой счёт.

Свекровь тоже преобразилась. Переезд в новостройку подействовал на Оксану Петровну как дрожжи на тесто. Она раздулась от собственной значимости. Теперь она была не просто пенсионеркой из спального района, а жительницей элитного комплекса и вела себя соответственно. Каждый месяц, ровно за три дня до списания ипотеки, она начинала названивать невестке. Не сыну, невестке.

— Ириночка, ты про денежку не забыла? А то у меня тут банк строгий. И это, переведи на пару тысяч больше. У меня в коридоре бра сгорело. Надо новое купить. Ну семья же должна помогать.