— Даниил внизу рассчитывается с кейтерингом, — ответила Раиса Павловна. — А девчонка… кто ее знает. Наверное, сидит в ванной и поправляет свой дешевый макияж.
Она начала ходить по комнате.
Цок. Цок. Цок.
Каждый удар каблуков отдавался у меня в голове, как выстрел. Сердце колотилось так, будто собиралось вырваться из груди.
«Девчонка с дешевым макияжем».
Несколько часов назад эта же женщина обнимала меня, вытирала слезы и называла благословением для их семьи.
— Значит, все получилось? — спросила Жанна.
— Все получилось, — спокойно ответила Раиса Павловна.
Я услышала щелчок зажигалки, затем долгий, довольный выдох. Запах дыма поплыл вниз, к полу.
— Кольцо у нее на пальце. Документы подписаны. Она уже в ловушке и даже не понимает этого.
Она рассмеялась сухо, почти беззвучно.
— Мила — дура. Провинциальная пустышка. Думает, будто сорвала счастливый билет, выйдя за моего сына. Она даже не догадывается, что вся эта свадьба — всего лишь красивая ширма.
У меня похолодело лицо. Пальцы стали ледяными.
О чем она говорит?
— Ты уверена насчет пентхауса? — спросила Жанна. — Если они разведутся, она ведь не сможет забрать половину?
— У нас все просчитано, — произнесла Раиса Павловна, понизив голос до заговорщического шепота. От этого шепота у меня скрутило живот. — Они проживут вместе год. Ну, максимум полтора. Достаточно, чтобы все выглядело естественно.
Она замолчала, будто наслаждалась каждым словом.
— Потом Даниил начнет жаловаться. Мы выставим ее нестабильной. А еще лучше — сделаем ее жизнь такой невыносимой, что она сама сбежит. У нас есть квитанции, подтверждающие, что первый взнос внес именно он. Через суд мы заберем пентхаус. Денег на нормального адвоката у нее не будет.
Я зажала рот обеими руками. Слезы жгли глаза.
Пентхаус.
Наш красивый пентхаус в центре столицы, в самом дорогом районе. Формально он был оформлен на меня, но я позволила Даниилу заниматься документами, чтобы поддержать его самолюбие. Чтобы он чувствовал себя добытчиком.
— Она почти одна на свете, — продолжала свекровь, снимая туфлю. Та упала на пол в нескольких сантиметрах от моего лица. — Отец — какой-то пенсионер, живет на южном курорте на свои копейки. Или не там, кто его знает. У нее нет ни поддержки, ни связей, ни запасного выхода. Когда активы окажутся у нас, она поползет обратно туда, откуда выбралась. А Даниил наконец женится на женщине своего круга. На такой, как Лера.
Имя ударило меня, будто кулаком в грудь.
Лера.
Подруга детства Даниила. Женщина в обтягивающем красном платье, которая весь вечер слишком широко улыбалась на нашей свадьбе.
— Даниилу нужно расти, — сказала Раиса Павловна, выпуская дым к потолку. — Ему просто требовался трамплин. А Мила… что ж, Мила оказалась очень удобным трамплином.
Меня трясло так сильно, что я испугалась: пол подо мной вот-вот начнет дрожать.
Это была не шутка. Не недоразумение. Не случайно услышанный злой разговор.
Это было ограбление.
Мой брак, моя любовь, моя жизнь — все оказалось аккуратно подготовленной аферой, целью которой было отнять у меня недвижимость.
Вдруг Раиса Павловна остановилась.
— Подожди.
Она подошла ближе к кровати. Я увидела, как ее ноги повернулись в мою сторону.
Она наклонилась.
Я перестала дышать…
