— У меня большая квартира. Три комнаты, из которых я использую одну и кабинет. Варе нужен нормальный садик. Потом школа. Здесь этого нет. Вам нужен Киев для работы. Серьезные заказы в дизайне делаются там, не удаленно. Это не всё, что я хочу сказать, но это практическая часть.
— А непрактическая? — спросила она тихо.
Он помолчал секунду.
— Непрактическая в том, что за эти недели я понял кое-что. Я давно не понимал, зачем возвращаться домой. Не в смысле усталости, просто не было смысла в самом возвращении. Квартира была местом, где я сплю и работаю. — Он смотрел на огонь. — Теперь я думаю о том, что Варя рисует на холодильнике. Это странно звучит, наверное.
— Нет, — сказала Катя. — Не странно.
— Я не тороплю вас. Я не предлагаю вам решать что-то прямо сейчас. Развод еще не закрыт. Вы только начали выдыхать. Я понимаю. Я просто хочу, чтобы вы знали, что это предложение есть.
Катя наконец повернулась к нему. Смотрела прямо, как умела, без уловок.
— Алексей, я должна сказать вам честно.
— Говорите.
— Я боюсь. — Она произнесла это просто, без извинений за слова. — Не вас конкретно. Схемы. Снова зависеть от кого-то. Снова оказаться в ситуации, где я живу в чужом пространстве и должна быть благодарной за то, что меня терпят.
— Это не то, что я предлагаю.
— Я знаю, что вы не это имеете в виду. — Она чуть помедлила. — Но я пять лет думала, что знаю, что имеет в виду человек рядом. Ошибалась.
Алексей кивнул медленно.
— Справедливо, — сказал он.
— Дайте мне время, — попросила она. — Не потому, что я отказываю. А потому, что я хочу принять решение из себя. Не из страха, не из благодарности, не из удобства. Из себя.
— Сколько времени вам нужно?
— Не знаю. Честно, не знаю.
— Хорошо.
Они посидели еще немного в тишине. Потом Катя тихо сказала:
— Варя вас любит. Вы знаете.
— Знаю, — сказал он. — Она об этом прямо сообщает.
Катя засмеялась. Негромко, но по-настоящему.
— Она вообще очень прямая. Не знаю, откуда это в ней. Я сама такой не была в детстве.
— Может, это хорошо, что она такая.
— Да, — согласилась Катя. — Наверное, она умнее нас обоих.
Алексей уехал на следующее утро. На этот раз Варя проснулась вовремя, была одета и серьезна. Пожала ему руку по-взрослому, двумя ладошками.
— Приедешь на Новый год? — спросила она.
— Постараюсь.
— «Постараюсь» — это не точно, — заметила она.
— Приеду, — сказал он.
— Вот так лучше.
Три месяца прошли так, как проходит время, когда оно наполнено. Алексей работал. Привычно, много, но что-то в этой работе изменилось. Не сама работа — он. Он стал замечать, когда устает. Стал уходить из офиса раньше полуночи. Однажды в воскресенье не открыл ноутбук вообще, просто ходил по городу, зашел в книжный магазин, купил три книги без всякой цели.
Рябов закрыл дело в середине декабря. Позвонил сам, коротко и по делу:
— Всё. Развод оформлен. Решение суда вступает в силу через месяц. Муж подписал.
— Как она?
