Директор хотел вызвать охрану к уборщице, уснувшей за его столом, но вместо этого запер дверь и выслушал её

— Мы на свидание пошли или на аудит? — смеялся он.

— Совмещать никто не запрещал.

О бывших сотрудниках он рассказал без подробностей:

— Ковальчуку полгода назад дали реальный срок. Максим через суд вернул почти все деньги, продал долю и уехал в другой город. Больше я о нём ничего не знаю. И узнавать не хочу.

За первым вечером последовали другие. Они ужинали в небольшом грузинском ресторане, где хозяин узнавал их уже на пороге. По субботам Виктор возил Олесю на объекты, учил отличать хороший бетон от плохого. По воскресеньям они вместе заходили в пекарню Галины Фёдоровны: покупать у неё хлеб Олеся так и не перестала.

Спорили о книгах, о цифрах, о том, кто упрямее. Из «Опорного капитала» Олеся не ушла и спустя год возглавила отдел. Виктор ни разу не звонил её начальству. О работе знал лишь то, что она сама ему рассказывала, большего не выспрашивал.

Через два года, поздним вечером в четверг, он забрал её после работы.

— Мне надо в офис заехать, одну бумагу взять. Поднимешься? На пять минут.

Олеся поднялась с ним. Девятый этаж встретил темнотой и пустотой, как в ту ночь. В коридоре сменили ковролин, бывший «Фундамент» превратился в комнату отдыха. Виктор открыл кабинет и зажёг лампу на столе.

При виде его кресла Олеся засмеялась.

— Нет уж, спать в нём больше не собираюсь.

— Придётся.

— С чего бы?

Виктор выдвинул верхний ящик стола, достал маленькую тёмную коробочку. Повернувшись к Олесе, опустился на одно колено.

— Потому что однажды утром именно тут я нашёл женщину, которая сперва перевернула мою компанию, а следом — всю мою жизнь.

Он поднял крышку. Олеся долго смотрела на кольцо.

— Бондарь, для человека, собиравшегося вызвать охрану, слишком красиво говоришь.

Виктор ответил, что исправился.

— Ткач, — произнёс он тем самым голосом, которым когда-то обращался к людям на совещаниях.

Олеся не выдержала, рассмеялась и протянула руку.

— Ладно. Согласна.

Виктор надел Олесе кольцо. Оно пришлось впору. Позже выяснилось: размер Виктор узнал у Галины Фёдоровны. Та полгода берегла тайну и ужасно гордилась этим.

Олеся оглянулась на стол: привычные стопки договоров, раскрытые папки.

— После свадьбы только бумаги прячь понадёжнее.

— Зачем?

Обняв его, она прошептала: