— Я не хочу быть под защитой только потому, что вы так решили. Я хочу быть партнёром. Не багажом.
Самир подошёл ближе, но не стал давить своим присутствием. Просто встал рядом.
— Тогда не молчи, когда хочешь сказать.
— Слушайте тогда сразу, — ответила она. — Я не хочу, чтобы вокруг меня устраивали военную зону. Я хочу двигаться, видеть город, дышать воздухом. Если я остаюсь рядом с вами, я остаюсь жить, а не прятаться под стеклянным колпаком.
Он смотрел на неё долго.
Лина почти физически чувствовала, как внутри него сталкиваются два желания. Защитить. И удержать. Спрятать. И дать свободу. Решить всё самому. И впервые по-настоящему услышать другого человека.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Ты не будешь одна. Я буду рядом или рядом будут мои люди. Я не спорю. Я уступаю.
Она чуть прищурилась.
— Это вы сейчас признали поражение?
— Нет. Это я признал, что ты просила партнёрства.
Он выдержал паузу.
— Ты его получаешь.
Лина тихо кивнула.
И впервые между ними возникло не напряжение, не спор и не искра, готовая перейти в пламя, а странное равновесие.
Непривычное.
Хрупкое.
Но настоящее.
Вечером Самир повёз её в ресторан на открытой террасе у воды. Город к тому времени разгорелся огнями, словно драгоценный камень, слишком яркий, чтобы быть настоящим. Вода отражала башни, свет плавал на её поверхности дрожащими полосами, ветер был тёплым и пах солью, цветами и дорогими духами прохожих.
Лина сидела напротив Самира и думала, что это место похоже на мираж. Красивое, нереальное, соблазнительное и опасное. Сон, из которого слишком легко проснуться в холодном поту.
Ужин проходил почти спокойно.
Они говорили мало, но тишина уже не была пустой. Самир иногда смотрел на неё так, будто проверял: не жалеет ли она. Лина отвечала взглядом: пока нет.
Она сама удивлялась себе.
Но спокойствие, как и раньше, не задержалось надолго.
К их столику подошёл мужчина в дорогом костюме. Не грубый, не шумный, не похожий на тех, кто нападает в тёмных переулках. Наоборот — уверенный, почти изысканный. Его лицо было спокойным, но взгляд цеплялся за Лину слишком пристально.
И главное — он почти не смотрел на Самира.
— Ты теряешь бдительность, — сказал незнакомец. — А за это обычно платят дорого.
Самир медленно поднял глаза. Так медленно, что Лина сразу поняла: это не спокойствие. Это предупреждение.
— Уйди.
— Нет.
Одно короткое слово — и воздух изменился.
Лина почувствовала, как вокруг столика словно исчезли звуки. Люди продолжали ужинать, где-то звенели бокалы, официант проходил между рядами, но всё это стало фоном. Настоящее происходило здесь.
Незнакомец стоял слишком близко. Не случайно. Он пришёл не поговорить. Он пришёл показать, что может подойти.
— Раньше ты был умнее, Самир, — произнёс он, глядя уже на Лину. — Но если мужчина начинает гореть, иногда достаточно просто подуть.
Самир поднялся.
Не резко. Не рывком. Медленно.
И Лина впервые по-настоящему поняла: когда он двигается медленно, это опаснее, чем если бы он сорвался.
— Последний раз, — сказал он. — Отойди от стола.
Мужчина не отступил.
Он наклонился и положил ладонь на спинку стула Лины — слишком близко к ней, слишком демонстративно. Будто ставил метку. Будто хотел не прикоснуться, а унизить.
И в эту секунду Лина поняла: он провоцирует Самира не просто на злость. На публичную потерю контроля.
— Или ты уже не принимаешь решений сам? — тихо спросил незнакомец.
Следующее мгновение произошло слишком быстро.
Самир схватил его за запястье и прижал руку к столу. Движение было точным, жёстким, почти незаметным для окружающих, если бы не мгновенно изменившееся лицо незнакомца.
Тот скривился, но не закричал.
И хуже всего — улыбнулся.
— Вот он, — прошипел он. — Я знал, что зверь никуда не делся.
Лина поднялась.
Ей было страшно. Опасно вмешиваться. Неправильно. Глупо. Но она вдруг ясно поняла: если сейчас промолчит, Самир сорвётся окончательно. А она снова окажется в роли тени, которая стоит рядом и позволяет мужчинам решать судьбу пространства вокруг неё.
Она положила ладонь на руку Самира.
Осторожно.
Но твёрдо.
— Достаточно.
Он не повернулся к ней, но она почувствовала, как напряжение в его мышцах дрогнуло.
Он услышал.
Для неё этого было достаточно.
— Отпусти, — повторила она уже жёстче.
Пальцы Самира медленно разжались.
Незнакомец выдернул руку и отступил на шаг. В его глазах блеснуло довольство: он получил реакцию, за которой пришёл.
— Забавно, — сказал он, теперь уже глядя прямо на Лину. — Сильных мужчин губят не враги. Их губят женщины, которые решают, что знают лучше.
— Уходи, — тихо произнёс Самир.
— Я вернусь.
Ответ прозвучал почти ласково.
— И в следующий раз не один.
Он ушёл.
Но не как побеждённый.
Как человек, сделавший первый ход и довольный тем, что доска ожила.
Лина медленно села обратно. Внутри всё дрожало: злость, страх, напряжение, остаток адреналина. Но одновременно там было что-то ещё. Она не убежала. Не спряталась. Не опустила глаза.
Самир смотрел на пустое место перед собой. Его пальцы были сжаты, плечи напряжены, лицо снова стало каменным.
— Ты не должна была вмешиваться, — сказал он низко.
— Не должна? — Лина вскинула взгляд. — Тогда объясни мне, что происходит.
— Ты не понимаешь, с кем они связаны.
— Тогда сделай так, чтобы я понимала, — отрезала она. — Или признай, что доверяешь не мне, а только своей привычке всё контролировать.
Он резко повернул голову.
— Я пытаюсь защитить тебя.
— Нет, — сказала она. — Ты пытаешься решать вместо меня. Это не одно и то же.
Самир замер…
