Дара упорно ищет в нем мифического защитника, жизненно необходимый ресурс для выживания клана в меняющемся мире. Радмила искренне видит в нем конец их устоявшегося и привычного порядка. Они обе были по-своему правы в своих суждениях.
Обе женщины были по-настоящему смертельно опасны. Тяжелый засов скрипнул, и входная дверь приоткрылась, впуская порцию холодного вечернего воздуха. На деревянном пороге появилась молодая девушка.
Это была та самая Зора, младшая из тройки охотниц, что взяла его в плен в лесу. На вид ей было никак не больше двадцати лет. В руках она держала простую деревянную миску и глиняную кружку.
Она осторожно шагнула внутрь, благоразумно оставив дверь приоткрытой. Ее движения были крайне настороженными и скованными. Именно так обычно подходят к раненому, но все еще очень опасному дикому зверю.
«Ешь», – тихо сказала она, поставив миску на земляной пол в метре от него. «Сама мать приказала дать тебе немного сил перед грядущей ночью». Максим, открыв глаза, медленно и без резких движений пододвинул миску к себе.
Там было вареное мясо, оказавшееся жестким и волокнистым. К нему прилагалась вода с отчетливым привкусом свежей хвои. Он начал есть, очень тщательно пережевывая каждый небольшой кусок.
Для него сейчас была на счету буквально каждая калория. Его натренированное тело и так находилось на самом пределе. А надвигающаяся ночь обещала быть невероятно долгой и сложной.
Девушка почему-то не уходила. Она стояла у стены, скрестив руки на груди, и смотрела на него со смесью жуткого страха и жгучего любопытства. «Как тебя зовут?» – неожиданно спросил Максим ровным, лишенным эмоций голосом.
Она заметно вздрогнула от неожиданности. «Зора». «Зора? Это очень хорошее имя. Ты боишься меня, Зора?»
«Чужаки всегда несут лишь смерть», – поспешно ответила она заученной фразой, но ее голос предательски дрогнул. «Вы постоянно приносите страшные болезни и сжигаете леса. Вы нагло забираете то, что вам по праву не принадлежит».
«Я ничего у вас не забрал и вовсе не собираюсь этого делать. В чем именно заключается первое испытание?» Зора нервно отвела взгляд и долго смотрела на полоску света под потолком.
Она долго молчала, но затем все-таки неуверенно заговорила. «Это будут прятки. Мы обычно называем это охотой слепой совы».
«Тебе великодушно дадут уйти до того, как солнце коснется высоких вершин деревьев. Ты должен постоянно оставаться в строгих пределах черного оврага. Если хоть раз выйдешь за его границу – тебя ждет неминуемая смерть».
«Но если ты доживешь до рассвета и тебя никто не найдет – ты прошел». Максим молча и понимающе кивнул. Значит, это будет ограниченный периметр, ночной лес и полное отсутствие оружия.
«Кто именно будет меня искать?» «Это будет Радмила и трое самых лучших следопытов. Они досконально знают буквально каждый лист в этом овраге».
«Тебе там ни за что не спрятаться, бедный чужак. Никто не может надежно спрятаться от Радмилы в ее собственном лесу». «Посмотрим», – коротко бросил Максим, спокойно допивая свою воду.
В это же самое время на другом конце большого поселения Радмила точила свой нож. Она сидела в просторном доме, стены которого были увешаны жуткими медвежьими черепами. Точильный камень с тихим, раздражающим монотонным шуршанием быстро скользил по лезвию.
В дальнем углу сидели еще три напряженные женщины. Это был ее самый ближний круг – настоящая элита местных охотниц. «Наша мать окончательно выжила из ума», — глухо произнесла одна из них, которую звали Власта.
Это была крупная женщина с тяжелым квадратным подбородком и холодными немигающими глазами. «Какой еще муж по судьбе? Какой такой надежный щит?»
«Он обычный чужак, он опасное железо из грязного внешнего мира. Если мы оставим его в живых, он быстро разрушит все, что веками строили наши проматери». Радмила аккуратно провела пальцем по острой кромке лезвия.
На ее грубой коже мгновенно выступила алая капля крови. Она слизнула ее, задумчиво глядя в жаркий огонек костра. «Он точно не останется в живых».
«Но мать ведь дала ему шанс», – неуверенно возразила вторая сидящая охотница. «Если он все же пройдет охоту совы…» «Он ее не пройдет», – жестко отрезала Радмила.
«Мать сказала, что он должен прятаться исключительно в черном овраге. Но она не говорила, как именно мы будем его искать. Мы не станем играть с ним в детские прятки».
«Мы просто загоним его в гнилую топь на самый северный край оврага. Там нет никаких надежных укрытий, только опасные трясины и голые стволы. Когда он в панике побежит туда, мы сразу возьмем его в кольцо».
«А если он вдруг не побежит в топь?» – подозрительно спросила Власта. Радмила зловеще усмехнулась. Ее хищная улыбка получилась совершенно лишенной хоть какого-то тепла.
«Обязательно побежит. Мы специально оставим ему только один свободный путь. Он наивно думает, что он солдат и что он намного умнее нас».
«Мы легко используем его хваленый ум против него самого. Сначала дадим ему ложную надежду, а потом жестоко сломаем». За час до заката Максима грубо вывели из полуземлянки.
Его привычную современную одежду, включая комбинезон, термобелье и ботинки, безвозвратно забрали. Взамен небрежно бросили грубые штаны из невыделанной кожи и просторную рубаху из очень колючей шерсти. На ноги выдали мягкие унты, которые совершенно не фиксировали голеностоп.
Ему не дали никакого оружия, даже крошечного куска обычной веревки. Дара молча стояла на площади, тяжело опираясь на свой вороной посох. Вокруг нее собралось практически все немногочисленное поселение.
Стояла такая тишина, что было прекрасно слышно, как сухо трещат поленья в разожженных кострах. «Твое время уже пришло, чужак», – торжественно произнесла мать. «Черный овраг начинается ровно за южным частоколом».
«У тебя есть совсем немного времени до того, как последний луч солнца покинет вершину Великого Кедра. Затем наши лучшие охотницы сразу пойдут по твоему следу. Доживешь до утренней росы — первое испытание будет пройдено».
Максим внимательно посмотрел на Великий Кедр, гордо возвышающийся над всем поселением. Заходящее солнце уже едва коснулось его пушистой макушки. «У меня есть минут двадцать форы, а может, и чуть меньше», — мысленно прикинул он.
Он перевел свой холодный взгляд на стоящую неподалеку Радмилу. Она стояла в десяти шагах, крепко сжимая в руке боевой лук. В ее глазах читалась абсолютно железобетонная уверенность в своей неминуемой победе.
Максим не сказал ей в ответ ни единого слова. Он резко развернулся и легким, пружинящим шагом уверенно направился к южной границе поселения. Но как только он пересек невидимую линию деревьев, его шаг кардинально изменился.
Беспечная легкость исчезла, и появилась хищная, стелющаяся по земле плавность. Черный овраг представлял собой глубокую складку местности, густо заросшую высоким папоротником, мхом и кривыми, изломанными ветрами березами. Влажность здесь была практически стопроцентной.
Тяжелый воздух стоял неподвижно, словно в глубоком сыром погребе. Максим двигался очень быстро, но без малейшей суеты. Тактику своего невидимого противника он привычно считывал прямо на ходу.ююю
