«В моем ухе кто-то шевелится», — жаловался одиннадцатилетний мальчик, но никто ему не верил. Однако когда доктор обнаружил это на мониторе, содрогнулись все медики.
Половина четвертого утра. В маленькой двухкомнатной квартире на четвертом этаже панельной хрущевки царила тишина, нарушаемая лишь монотонным тиканьем старинных часов-ходиков на кухне. Артем резко проснулся от пронзительной боли, которая словно раскаленной иглой пронзила его правое ухо. Мальчик сжал зубы, пытаясь не закричать: он знал, что разбудит Людмилу, а это означало новую порцию криков и обвинений.
Одиннадцатилетний подросток осторожно приподнялся на кровати, стараясь не скрипнуть пружинами старого дивана, который служил ему постелью в маленькой комнате. Боль пульсировала в такт сердцебиению, а внутри уха что-то шевелилось. Это ощущение преследовало его уже пять лет — с тех самых пор, как он себя помнил.
Но сегодня было хуже обычного. Артем прижал ладонь к больному уху и почувствовал, как под пальцами что-то движется. Не выдержав, он начал расчесывать ушную раковину, пытаясь достать то неведомое, что мучило его изнутри.
Кожа быстро покраснела, появились царапины, но мальчик не мог остановиться. Движения внутри уха усиливались, словно что-то пыталось выбраться наружу. Из ушного канала потекла теплая жидкость.
Артем поднес палец к лицу: на нем блестели темные капли, смешанные с какой-то вязкой массой. Запах был неприятный, сладковатый. Мальчик поморщился, быстро вытер руку о старую пижаму и подумал: «Опять это началось».
Осторожно поднявшись с дивана, он направился к выходу. Деревянный пол был холодным, и Артем на цыпочках прошел через узкий коридор в ванную комнату. Старый линолеум местами отклеился и шуршал под босыми ногами.
В ванной он включил тусклый свет. Желтая лампочка под потрескавшимся плафоном едва освещала маленькое помещение с облупившейся краской на стенах. Артем подошел к зеркалу над раковиной и внимательно осмотрел свое отражение.
Правое ухо было воспалено, лицо бледное, под глазами залегли темные круги от бессонных ночей. Он повернул голову набок, пытаясь рассмотреть ушной канал, но в тусклом свете ничего не было видно. Зато шевеление внутри усилилось, и теперь к нему добавился тихий, почти неслышный писк….
Обсуждение закрыто.