Резервные генераторы работали с перебоями, и тусклые лампы постоянно мигали. Дежурный врач Тарик Набил Аль-Рашид понял, что роды начались значительно раньше положенного срока. Рисковать было нельзя, поэтому было принято решение принимать ребенка прямо в стенах тюрьмы.
Во время этого тяжелого испытания Лейла не проронила ни единого крика и не пролила ни слезинки. Она из последних сил вцепилась в край металлической кровати и молча терпела невыносимую боль. На ее лице блуждала слабая улыбка, словно она пыталась успокоить своего будущего ребенка.
В этой холодной палате не было ни любящего мужа, ни переживающих родственников. Рядом находились только уставший врач, пожилая медсестра и непрекращающийся шум проливного дождя за окном. В тот момент никто из присутствующих даже не вспоминал о ее страшном пожизненном приговоре.
Перед ними лежала обычная женщина, отчаянно борющаяся за жизнь маленького человека. Тяжелые роды продолжались целый час без применения какой-либо анестезии или современных электронных мониторов. Все это время врач тихо, но уверенно поддерживал ее, заставляя правильно дышать.
В конце концов, Лейла Худа Аль-Фаиз произвела на свет крошечную новорожденную девочку. Первый тихий плач младенца словно разорвал плотную завесу тьмы, окутывавшую жизнь этой женщины долгие годы. Ребенок весил всего две тысячи семьсот граммов, но выглядел абсолютно здоровым и крепким.
Доктор аккуратно положил этот маленький розовый комочек прямо на грудь обессиленной матери. На лице Лейлы появилась первая искренняя и светлая улыбка с момента ее ареста. За окном все так же бушевал шторм, но в этой мрачной комнате произошло настоящее чудо рождения.
Здесь не было ни праздничных цветов, ни радостных поздравлений от близких людей. Была лишь женщина, потерявшая в этой жизни абсолютно все, но подарившая миру новую искру без всякого страха. Пока плач ребенка еще эхом разносился по коридорам, администрация уже готовила специальный срочный отчет.
Документы были незамедлительно отправлены в прокуратуру региона Касим и в Главное управление исправительных учреждений. Рождение ребенка у осужденной на пожизненное заключение строгого режима было случаем беспрецедентным. Однако местный уголовно-исполнительный кодекс трактовал подобные ситуации предельно ясно.
Закон гласил, что исполнение сурового приговора должно быть отложено, если у матери есть ребенок младше трех лет. Даже в случаях самых тяжких преступлений религиозные нормы предусматривали исключения ради невинного младенца. Не требовалось никаких долгих дискуссий или сложных апелляционных ходатайств от адвокатов.
Мать получала законное право оставаться со своим малышом в течение недели после сложных родов. Вскоре специальная делегация из комиссии по помилованию лично посетила тюремный блок. Инспекторы тщательно изучили все медицинские выписки и подтвержденные результаты ДНК-тестов.
Никто из членов высокой комиссии не стал выдвигать никаких возражений или дополнительных требований. В итоге приговор Лейлы был официально и окончательно изменен на пожизненное заключение без права на досрочное освобождение. Когда юрист вручил ей это решение, лицо женщины осталось абсолютно бесстрастным и спокойным…
