Жизнь без прикрас— Захочешь — поешь, — сказал он. — Спешить здесь не надо.
К вечеру Дружок выпил немного воды. Максим отправился на матрас раньше, чем обычно: день утомил сильнее, чем он рассчитывал. Казалось, покупка собаки должна принести облегчение. Вместо этого он получил ответственность, от которой теперь было не укрыться.
Заснуть он не успел. Окно осветила молния, а спустя несколько секунд над городом загремело. Летние грозы здесь были редкостью; первый раскат застал обоих врасплох. На кухне коротко взвизгнул щенок. Максим резко сел.
Следующий удар заставил задрожать стёкла. Под столом Дружок метался, задевая лапами стулья, пытался найти выход. Выхода не было. С каждым раскатом он паниковал всё сильнее.
Максим хотел подняться, дойти до кухни, но не смог. Квартира исчезла из виду. Вместо неё была другая ночь — там, где он служил: за стеной вспышки, по рации крики, пыль в белом свете осветительных ракет. Он понимал, что находится дома. Тело этому не верило.
Опустившись на пол у стены, Максим пытался глубоко вдохнуть. Грудь словно стянули ремнём; воздуха не хватало.
— Я дома… В своей квартире, — прошептал он и сбился.
Гром ударил снова. Максим закрыл глаза и не услышал, как Дружок покинул укрытие. Не увидел, как щенок остановился посреди комнаты и испуганно посмотрел на него. Собака дрожала по-прежнему. Только теперь перед ней находился тот, кому было ещё хуже.
От прикосновения к руке Максим открыл глаза. Нос Дружка осторожно коснулся его сжатого кулака.
— Ты зачем сюда пришёл? — спросил он хрипло.
Щенок шагнул ближе и полез на колени. Слабая задняя лапа мешала, он едва не свалился, но всё-таки устроился у Максима на груди, свернувшись и спрятав морду под его рукой.
Оба вздрогнули от нового раската. Максим машинально обнял щенка. Пальцы чувствовали грубую шерсть, ладонь — частое биение маленького сердца. Он стал следить за этим ритмом: раз, два, три.
Дыхание замедлялось. Комната постепенно возвращалась: перед ним опять была стена, за окном вспыхивали молнии, а грохот принадлежал грозе. Почти час Максим просидел на полу со щенком в руках. Гроза уходила к морю, когда Дружок уснул.
Максим ещё долго смотрел в темноту. Ни врачи, ни консультанты, ни сослуживцы не смогли донести до него того, что он пережил сейчас. Просьба перестать бояться не избавляла от страха. А рядом с тем, кто не требовал силы, иногда удавалось его выдержать.
Проснулся он там же, на полу. Дружок сидел рядом и внимательно изучал его.
— Доброе утро.
Щенок чуть склонил голову. Максим поднялся, пошёл на кухню и достал вчерашнюю курицу.
— Может, теперь всё-таки поешь?
Из укрытия Дружок вышел впервые уверенно. Но к тарелке не направился: опустил нос и стал медленно перемещаться по комнате, словно держался невидимого следа. Максим остановился.
Щенок обнюхал диванную ножку, миновал шкаф, пересёк гостиную. Перед тяжёлым армейским ящиком, который Максим много месяцев не открывал, сел и коротко гавкнул.
— Что ты там обнаружил?
Нахмурившись, Максим открыл металлическую защёлку. Под сложенной формой, старым ремнём и другими армейскими вещами лежал герметичный пластиковый пакет. В нём хранился небольшой учебный образец материала для занятий по инженерному делу. Когда-то Максим по глупости оставил его себе на память о прежней жизни.
Он замер над открытым ящиком. Пакет был плотно запечатан, человек едва ли уловил бы запах. Дружок же добрался до источника сквозь металл, ткань и пластик.
Щенок сидел неподвижно, словно знал, какого ответа от него ждут. Максим медленно перевёл на него взгляд. Вчера Мельник говорил о трусости и бесполезном браке. Сегодня впервые возникло сомнение: возможно, дело было совсем не в собаке. Возможно, никто не потрудился узнать, что у неё получается.
Закрыв ящик, Максим присел перед Дружком.
— Ну что, приятель, попробуем кое-что проверить.
За следующую неделю почти весь его день стал строиться вокруг щенка. Максим никому не объявлял, что собирается готовить рабочую собаку, и большого проекта из этого не устраивал. Стороннему человеку занятия показались бы игрой.
Начинал он с простого. На небольшой лоскут хлопчатобумажной ткани наносил совсем слабый запах оружейного масла и прятал его дома. То за диванную подушку, то под перевёрнутую кружку; иногда оставлял возле обуви или в пустой картонной коробке.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.