Жизнь без прикрасАндрей замолчал.
— Я понимаю.
— Поэтому мне и не нужно, чтобы после двух удачных операций его вызывали на любую проблему.
— Хорошо. Но на встречу хотя бы приезжай.
— Для чего?
— Сам услышишь, что предлагают. Лучше, чем спорить со мной по телефону.
Максим вздохнул.
— Когда?
— Завтра утром.
Согласия на работу он не обещал, однако приехал. В небольшом конференц-зале полиции его ждали Андрей, Лисовский и женщина лет пятидесяти. Она представилась доктором Оксаной Бондарь, специалистом по поведению и подготовке служебных собак. Дружок улёгся рядом с Максимом.
— Гончар, сразу оговорю главное, — начал капитан. — Делать вашу собаку собственностью ведомства никто не собирается.
— Уже неплохо.
— Нам нужна независимая оценка её способностей.
Бондарь раскрыла папку.
— Я изучила записи обеих операций. Само обнаружение меня интересует меньше, чем работа Дружка в среде с посторонними запахами.
Максим посмотрел на неё внимательнее.
— Что вы хотите проверить?
— Чистую целевую пробу большинство собак находят хорошо. Но в реальной обстановке десятки запахов конкурируют между собой. По записям видно: Дружок выделяет слабый источник среди топлива, рыбы, химикатов, бытовых запахов.
— Это я давно заметил.
— Значит, понимаете, почему мы хотим провести испытания.
Максим погладил собаку по шее.
— Проверяйте. На постоянную службу я его не отдам.
— Справедливое условие, — кивнул Лисовский.
В следующие недели Дружка проверяли на больших складах, пустых парковках, рядом с работающими автомобилями, в тренировочных помещениях. Место целевого образца Максим иногда знал, иногда — нет. В части испытаний поблизости размещали сильные отвлекающие запахи.
Ошибки случались редко. Важнее было то, что теперь после ошибки Дружок не пугался. Если выбирал неверное направление, Максим спокойно возвращал его к началу. Ни резких команд, ни наказания не было.
— Удивительнее всего в нём даже не чутьё, — однажды сказала Бондарь. — Вам он доверяет больше, чем собственному страху.
Максима эти слова задели неожиданно сильно. Дома вечером он долго к ним возвращался. Возможно, доверие и было основой всего случившегося — важнее таланта, породы, удачного стечения обстоятельств.
В первые дни в квартире Дружок боялся двигаться: прежде неверный шаг мог закончиться наказанием. Максим не избавил его от этого страха сразу. Он раз за разом показывал, что рядом с ним ошибка не оборачивается катастрофой. Постепенно пёс позволил себе пробовать, учиться, рисковать.
В этом Максим узнавал себя. После увольнения он тоже жил так, будто одной ошибкой можно разрушить всё оставшееся. Отказывался от встреч, работы, отношений: не начинать казалось безопаснее, чем опять потерять. С Дружком приходилось делать небольшие шаги — выходить из квартиры, ездить за город, разговаривать с людьми. Решения теперь касались не только его самого.
После одной из тренировок Оксана Бондарь передала Максиму документы с окончательными результатами. Улыбнувшись, она пояснила:
— Поиск он выполняет на уровне профессиональных собак, работающих в подразделениях обнаружения. А с некоторыми заданиями справляется лучше среднего.
— Что насчёт лапы? — Максим посмотрел на Дружка.
— Идеальной она уже не станет. Долгое патрулирование я бы исключила, как и задачи с прыжками или задержанием. Но если речь о поиске с контролируемой нагрузкой, этот дефект не критичен.
Стоявший рядом Лисовский предложил оформить Максима и Дружка как гражданскую вспомогательную команду.
— Выезжать будете по запросу, — добавил он, — и лишь тогда, когда сами согласитесь.
Максим не спешил отвечать. Возвращения к прежней жизни не будет — это он уже знал. Но теперь мысль о том, что её вовсе не обязательно возвращать, не казалась ему невозможной. Вместо неё могла появиться другая.
— Мы занимаемся только поиском.
— Только поиском, — подтвердил Лисовский.
— Прежде чем соглашаться на операцию, я должен получить всю предварительную информацию.
— Согласен.
— И когда я скажу, что Дружок закончил, никто не станет требовать продолжения.
— Договорились. — Капитан протянул руку.
Максим ответил на рукопожатие. Способности Дружка теперь были признаны официально — того самого пса, которого ещё щенком сочли непригодным.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.