Внутри чемодан был выстлан газетами. «Ежедневные вести» от двенадцатого апреля тысяча девятьсот восемьдесят второго года. Газета давно пожелтела, но заголовки всё ещё читались. Поверх газет – стопка. Ровная, аккуратная, перетянутая аптечной резинкой.
Я достала стопку. Облигации государственного внутреннего выигрышного займа. Тысяча девятьсот восемьдесят второй год. Пятнадцать штук, номиналом по двадцать пять расчётных единиц. Бумага уже пожелтела, но печать чёткая, и орнамент вдоль края – красно-коричневый, не потускнел.
Деньгами они ничего не стоили. Я это знала. Компенсации по ним уже давно закончились. Но бабушка их хранила. Покупала каждый месяц, откладывала, верила, что когда-нибудь «выйдет выигрыш». Не вышел. Она всё равно хранила. А дед, как рассказывала бабушка, шутил: «Это Надькино приданое. На свадьбу пойдёт». Мне было тогда три месяца.
Под облигациями – фотографии. Штук двадцать, чёрно-белых и цветных. Дед у забора в клетчатой рубашке, щурится от солнца. Бабушка молодая, в платье с белым воротником, и глаза у неё такие ясные, что я не сразу узнала. Папа маленький, лет пять, на трёхколёсном велосипеде. Папа взрослый, в армейской форме, подтянутый, и улыбка та самая – левый угол рта чуть выше правого, я помнила эту улыбку. Я – на руках у деда, мне года два, и дед хохочет, и я тоже, и бабушка на заднем плане протягивает мне что-то, похоже на яблоко.
Я отложила фотографии.
Под ними лежали два конверта. Первый – большой, почтовый, формата А4. На нём бабушкиным почерком – мелким, аккуратным, с наклоном вправо – было написано: «Наде. Прочитай одна».
Этот почерк я знала с детства. Бабушка присылала мне открытки на каждый день рождения. Вплоть до моих сорока трёх. Последнюю я получила в сентябре: «Надюша, с днём рождения. Будь счастлива. Бабушка». Открытка с котёнком, из тех, что продают на почте.
Рядом – второй конверт, поменьше, канцелярский. Без надписи, но запечатанный. Я открыла его первым.
Внутри было свидетельство о государственной регистрации права. Розовый бланк, устаревшего образца, выданный в две тысячи седьмом году. Печати, подписи. Я прочитала строку «Объект права» и остановилась…
