— спросил он в конце ужина.
Она снова отказала.
В третий раз он появился без предупреждения. Просто занял знакомый стол, будто это место уже было частью какого-то негласного разговора между ними. Когда Алиса подошла, Саид долго смотрел на нее, словно окончательно решаясь.
— Я не прошу вас стать моей тайной, — сказал он. — И не прошу продавать себя. Я хочу, чтобы вы пришли и выслушали меня. Не как служащая. Как женщина.
У Алисы сильнее забилось сердце.
— Зачем?
Он ответил не сразу.
— Потому что я слишком стар, чтобы лгать. И слишком устал, чтобы играть.
Эти слова оказались сильнее любых обещаний. Она все равно не дала ему номер. Но, возвращаясь после смены домой, впервые за долгое время поймала себя на мысли, что думает не о деньгах, не о переводе матери и не о завтрашнем расписании. Она думала о том, что судьба, возможно, уже подошла слишком близко. И отступить теперь будет куда труднее, чем раньше.
Телефон зазвонил рано утром. Слишком рано для ее выходного. Алиса сначала даже не поняла, где находится и какой сегодня день. За окном уже стоял бледный свет. В этом городе утро не рождалось мягко — оно просто включалось, как лампа.
Она потянулась к телефону, не глядя на экран. Решила, что звонят из ресторана.
— Алло? — хрипло сказала она, все еще не открывая глаз.
— Доброе утро, мисс Алиса, — раздался вежливый мужской голос на безупречном английском. — Прошу прощения за ранний звонок. С вами говорит личный секретарь господина Саида аль-Хамдана.
Сон исчез мгновенно. Алиса резко села на кровати. Сердце ударило так сильно, что она на секунду испугалась: соседки услышат.
— Да, — выдохнула она. — Я слушаю.
Голос на том конце оставался ровным, отточенным, будто этот разговор был всего лишь пунктом в расписании.
— Господин Саид хотел бы пригласить вас сегодня на личную встречу в свою частную резиденцию. В любое удобное для вас время.
Алиса молчала. Слова будто не желали складываться в ответ. В голове зашумело, как если бы рядом распахнули окно на оживленную трассу.
— Я… — начала она и остановилась.
— Это не займет много времени, — мягко добавил секретарь. — Он хотел бы поговорить с вами лично.
Когда звонок закончился, Алиса еще долго сидела на кровати, глядя на погасший экран. Комната внезапно показалась слишком тесной для этой новости. Низкий потолок давил. Воздуха не хватало.
Она встала, налила воды и выпила залпом. Руки дрожали.
— Девочки, — позвала она.
Вера и Марта вышли почти сразу. Они уже собирались на работу. Алиса рассказала все сбивчиво, перескакивая с фактов на эмоции. С каждым словом произошедшее звучало все более неправдоподобно.
— Ты понимаешь, кто это? — первой выдохнула Вера. — Это же не просто богатый старик. Это человек, которому двери открываются сами.
— Или закрываются, — мрачно заметила Марта. — С такими людьми сказки редко бывают бесплатными.
— А может, это как раз шанс, — возразила Вера. — Ты три года пашешь без остановки. Может, жизнь наконец решила повернуться к тебе лицом?
Алиса смотрела на них и чувствовала, как тревога внутри только растет. В их голосах было слишком много возбуждения и слишком мало осторожности.
— А если ему нужно то, что я не хочу давать? — тихо спросила она.
Вера пожала плечами.
— Всем что-то нужно. Вопрос в том, что предлагают взамен.
Эта фраза больно резанула. Алиса ушла в душ, будто горячая вода могла смыть липкое чувство, оставшееся после разговора. Но вода стекала по лицу, а мысли не становились яснее.
Она представляла себе резиденцию Саида не как дворец из красивого фильма, а как место, где чужие судьбы решают без лишних вопросов. Там слабость не считают достоинством. Там молчание может значить больше, чем слова.
Она думала о матери, о переводе, который нужно было отправить через неделю, о брате, которому требовалась помощь с учебой, о собственной усталости, о жизни, застрявшей между мечтами и реальностью. Отказаться было бы честнее всего. Проще всего. Но именно это решение почему-то давалось тяжелее.
К полудню она перезвонила и подтвердила встречу.
Собиралась Алиса долго. Непривычно долго для человека, который обычно надевал форму за пять минут. Она перебрала все платья. Яркие показались слишком вызывающими. Простые — слишком жалкими. В итоге выбрала черное: строгое, закрытое, почти официальное.
Когда она вышла из комнаты, Вера присвистнула.
— Выглядишь так, будто идешь на суд.
— Возможно, так и есть, — ответила Алиса.
Машина приехала точно в назначенное время. Черный автомобиль с затемненными стеклами. Водитель не задавал вопросов и почти не говорил. Дорога вдоль воды казалась бесконечной. Высокие здания сменялись виллами, виллы — садами, сады — закрытыми территориями. Мир, в который она въезжала, был отделен от привычного города невидимой, но очень ощутимой чертой.
Резиденция оказалась не кричащей и не вычурной. В ней было другое богатство — простор, тишина, зелень, воздух, который будто тоже принадлежал хозяину. Охраны почти не было видно, но Алиса чувствовала ее присутствие кожей.
Ее провели внутрь, предложили чай и попросили подождать. Она сидела в огромной гостиной с панорамными окнами и думала, что ее жизнь сейчас похожа на это пространство: слишком большая, слишком новая, слишком чужая. Она не знала, куда в ней поставить себя.
Когда Саид вошел, Алиса поднялась автоматически.
— Спасибо, что пришли, — сказал он. — Я ценю это.
Здесь он выглядел иначе, чем в ресторане. Там он был гостем. Здесь — хозяином. Спокойным, уверенным, словно весь этот дом подчинялся его дыханию.
Они сели напротив друг друга….
