Алиса кивнула. Персональные гости в этом ресторане не были редкостью. Влиятельные люди, владельцы компаний, родственники больших семей — кого здесь только не принимали. Обычно такие появлялись с охраной, помощниками, шумом, который шел впереди них еще до того, как они входили в зал.
Но за тем столиком сидел один мужчина.
Без сопровождения. Без телефона в руках. Без украшений, которые должны были кричать о деньгах. Очень пожилой, но удивительно собранный. Спина прямая, движения медленные, уверенные. Он смотрел в темную воду за стеклом так, словно видел этот залив не первый десяток лет и знал в нем то, чего не знали остальные.
На нем была светлая традиционная одежда, безупречно выглаженная. Между пальцами медленно скользили темные четки. Смуглое лицо было прорезано глубокими морщинами, но взгляд оставался ясным, внимательным, живым. Не тяжелым, не давящим — скорее оценивающим. Так смотрят люди, привыкшие видеть чуть больше, чем им показывают.
Алиса вдруг почувствовала странное напряжение. Не страх. Не смущение. Скорее ощущение, что сейчас ее заметили не как часть обстановки.
— Добрый вечер, — произнесла она по-английски привычной, ровной фразой. — Сегодня я буду вас обслуживать.
Мужчина медленно отвел взгляд от воды и посмотрел на нее. В этот миг что-то будто сбилось. Ничего не произошло — ни жеста, ни слова, ни резкого движения. Просто взгляд. Но в нем было столько сосредоточенного интереса, что Алиса на секунду потеряла привычную уверенность.
Ей показалось, что он видит не форму, не бейдж, не официантку. А ее саму. Так, как на нее давно никто не смотрел.
— Добрый вечер, — ответил он негромко, с мягким акцентом. — Как вас зовут?
— Алиса, — сказала она и сама удивилась, что ответила так быстро, без привычной служебной отстраненности.
Он слегка кивнул, будто запомнил не просто имя, а его звучание.
— Красивое имя.
Эта фраза могла бы прозвучать банально, но в его голосе не было ни флирта, ни привычной мужской самоуверенности. Скорее спокойное признание факта.
Он заказал простой ужин, почти без изысков. Алиса отметила это машинально и отошла от столика, ощущая спиной его присутствие. В течение вечера он несколько раз подзывал ее. Всегда вежливо. Всегда по делу. Спросил состав блюда, попросил воды, потом вдруг поинтересовался, давно ли она живет вдали от дома.
— Давно, — ответила она осторожно.
— Это нелегко, — сказал он.
Алиса кивнула. Обычно на такие фразы она отвечала шуткой или нейтральной улыбкой. Но сейчас почему-то не захотела. С этим человеком не хотелось играть в легкость.
Когда она принесла десерт, он вдруг произнес:
— Вы не похожи на многих, кто здесь работает.
— Почему? — вырвалось у нее раньше, чем она успела сдержаться.
Он чуть заметно приподнял бровь.
— В ваших глазах нет охоты.
Фраза попала слишком точно. Алиса не нашлась, что сказать. Она только улыбнулась — впервые за вечер не служебно, а по-настоящему.
К концу ужина она уже знала, кто перед ней. Имя сообщил менеджер почти шепотом, с тем особым уважением, за которым прятался страх. Саид аль-Хамдан. Один из самых богатых и влиятельных людей этого города. Человек, о котором говорили осторожно, будто само его имя требовало пониженного голоса. Ему было семьдесят пять.
Когда ресторан начал пустеть, Саид подозвал ее еще раз.
— Алиса, — сказал он. — Я хотел бы увидеть вас снова.
Она сразу напряглась.
— Здесь? В ресторане?
— Нет, — ответил он спокойно. — Не как официантку.
Между ними повисла пауза. Та самая, после которой обычно начинались истории, от которых Алиса всегда старалась держаться подальше.
— Я не… — начала она, но он мягко поднял руку, останавливая.
— Я понимаю. Я не тороплю. Просто оставьте мне ваш номер.
Она молчала всего секунду, но эта секунда показалась длинной.
— Простите, — сказала она наконец.
Он не обиделся. Не изменился в лице. Только внимательно посмотрел на нее, как человек, который умеет принимать отказ без унижения.
— Тогда я попрошу еще раз, — произнес он. — В другой день.
Он поднялся, оставил щедрые чаевые и ушел так же тихо, как пришел.
Алиса осталась стоять с подносом в руках, чувствуя странную пустоту. Будто рядом прошло что-то важное, задело ее краем и исчезло прежде, чем она успела понять, опасность это или шанс.
Через несколько дней он пришел снова. Сел за тот же стол у окна. И снова ее поставили обслуживать его. И снова был этот взгляд — спокойный, внимательный, будто он не торопился, потому что давно привык получать ответ не сразу.
— Теперь?
