Кризис миновал. Теперь оставалось только поднять Льва на твердую землю в то время, как гусеничный вездеход с офицером Сергеем уже пробивал последние километры сугробов, приближаясь к усадьбе. Там Игоря ждал неизбежный финал.
Лебедка скрипела, медленно, но верно наматывая стальной трос. Каждый оборот давался Дмитрию с колоссальным трудом, его мышцы горели от напряжения, но он не останавливался ни на секунду. Ветер продолжал свои яростные попытки сбросить людей со скалы, но его сила уже начала иссякать, словно природа, поняв непреклонность человеческого духа, решила отступить.
Наконец над обледенелым краем каменного уступа показалась голова Бориса, а затем и фигура старого лесника, надежно пристегнутого к спасателю. Дмитрий сделал последний, самый мощный рывок, и Борис вместе со Львом перевалились через край, тяжело рухнув на твердую, заснеженную землю. Они лежали на снегу, жадно хватая ртом ледяной воздух.
Старый лесник был совершенно истощен. Холод проник в каждую клеточку его тела, его лицо побледнело, а дыхание было прерывистым и поверхностным, но он был жив. Он вернулся из бездны.
В ту же секунду к ним метнулась огромная серая тень. Волков, чья шерсть покрылась густым инеем и ледяными кристаллами, подошел к лежащему старику. Дикий зверь, гроза северного леса, опустился на снег и тихо, невероятно трогательно заскулил.
Он осторожно уткнулся своей большой головой со старым белым шрамом прямо в грудь Льва, словно пытаясь передать ему тепло своего массивного тела. Старик с трудом приподнял ослабевшую руку, рукавица соскользнула, и его озябшие пальцы зарылись в густую шерсть волка. На глазах человека, привыкшего к суровости лесной жизни, выступили слезы глубочайшей признательности.
Их безмолвный диалог был красноречивее любых слов. Это было воссоединение двух душ, связанных невидимой, но неразрывной нитью. Борис, не теряя драгоценного времени, быстро освободился от страховочных ремней.
Из своего массивного рюкзака он достал специальное термоодеяло из блестящей фольги и плотно укутал им Льва, сохраняя остатки жизненного тепла. Дмитрий уже раскладывал легкие, но прочные спасательные волокуши. Это были специальные сани для транспортировки пострадавших.
Вдвоем они бережно переложили старика на сани и надежно зафиксировали его ремнями. Буря стихала так же внезапно, как и началась. Ветер улегся, тяжелые свинцовые тучи начали медленно расползаться, открывая чистый глубокий небосвод.
На востоке, за заснеженными вершинами гор, начала разгораться тонкая розовая полоса. Занимался рассвет. Первые лучи утреннего солнца коснулись верхушек вековых деревьев, окрашивая лес в нежные золотистые и персиковые тона.
Этот рассвет приносил с собой не только новый день, но и триумф жизни над пугающей тьмой. Спасатели, впрягшись в сани, начали осторожный спуск в долину. Волков шел рядом, шаг в шаг, ни на секунду не отводя взгляда от своего спасенного друга.
Тем временем у подножия горы в просторном дворе деревянной усадьбы царила совершенно иная атмосфера. Утренняя тишина здесь разрывалась от звуков паники и поспешных сборов. Игорь, нервно оглядываясь по сторонам, торопливо забрасывал тяжелые дорожные сумки в багажник своего роскошного внедорожника.
Его движения были дергаными, лицо осунулось за одну ночь, а от былой самоуверенности не осталось и следа. Катерина стояла на крыльце, плотно закутавшись в дорогую шубу. Она дрожала то ли от утреннего мороза, то ли от всепоглощающего страха.
В ее руках была зажата небольшая дизайнерская сумка с самыми ценными вещами. План провалился, документы оказались бесполезными, а исчезновение Льва рано или поздно вызвало бы вопросы. Игорь решил, что единственный выход — бежать в город, пока дороги окончательно не замело, и затеряться там, используя оставшиеся связи…
