— спросил он.
Сара вздрогнула, посмотрела на него.
— Ничего, — ответила она. — Просто устала.
— Не похоже на усталость, — возразил Майк. — Говорите. Что-то случилось.
Сара молчала. Потом вздохнула.
— Приезжал брат мужа, — призналась она тихо. — Рик требует вернуть долг. Пятнадцать тысяч. Говорит, Дэвид брал у него деньги три года назад. Я не знала об этом. Но у него есть расписка. Дает неделю. Иначе суд.
Майк слушал, лицо каменело.
— У вас есть такие деньги? — спросил он.
— Нет, — покачала головой Сара. — Откуда? Я откладываю, но там всего пара сотен. До пятнадцати тысяч… годы нужны.
— Я дам, — сказал Майк коротко.
Сара вскинула голову.
— Что? — прошептала она.
— Дам вам пятнадцать тысяч, — повторил Майк.
— В долг? Вернете, когда сможете.
— Нет, — возразила Сара резко. — Нет. Я не могу принять. Вы и так слишком много сделали. Дали нам кров, еду, помощь. Я не могу брать у вас еще и деньги.
— Можете, — настаивал Майк. — Иначе приставы придут. Заберут последнее. Детей куда денете?
— Не знаю, — призналась Сара, голос дрожал. — Но не так. Не могу я жить в вечных долгах. Не могу.
— Это не долг, — сказал Майк тихо. — Это помощь.
— Любая помощь — это долг, — возразила Сара. — Моральный, если не материальный. Я и так чувствую себя обязанной вам. Я просто не смогу. Поймите.
Майк молчал. Понимал. Но не соглашался.
— Подумайте, — сказал он. — У вас есть неделя.
Сара кивнула, встала из-за стола, ушла к себе в комнату. Майк остался сидеть, сжимал кулаки на столе. В груди клокотало что-то горячее. Злость на этого Рика. На ситуацию. На беспомощность.
Через неделю Рик вернулся. Не один. С ним был еще один мужчина, моложе, в кожаной куртке. Они вошли во двор, постучали в дверь. Сара открыла, побледнела.
— Ну что, невестушка? — сказал Рик. — Неделя прошла. Где бабки?
— Нет у меня, — прошептала Сара. — Рик, прошу тебя. Дай отсрочку. Я буду отдавать частями.
— Частями? — засмеялся Рик. — С твоей зарплатой? Ты лет десять будешь отдавать. Не, не катит. Давай сейчас. Или мы начнем описывать имущество.
Мужчина в куртке молча достал телефон, начал фотографировать двор.
— Это не мой дом, — сказала Сара. — Это дом человека, который нас приютил. Вы не имеете права.
— Имеем, — перебил Рик. — Ты тут живешь? Живешь. Значит, есть что описать. Твои вещи. Детские. Все пойдет в счет долга.
Он схватил Сару за руку.
— Слушай сюда, — прошипел он. — Я терпеливый. Но не бесконечно. Денег нет? Пойдешь работать. На меня. Понятно?
— Отпусти меня, — выдохнула Сара.
— Отпущу. Когда…
— Отпусти ее. Сейчас.
Голос прозвучал сзади — холодный, жесткий. Майк стоял в дверях. Лицо каменное, глаза — лед, руки сжаты в кулаки. Рик обернулся, оценивающе посмотрел на Майка.
— А ты кто? — спросил он. — Хозяин?
— Да, — ответил Майк коротко. — Отпусти ее.
Рик отпустил, усмехнулся.
— Значит, ты тот самый добрый самаритянин, — сказал он. — Приютил вдову с детьми. Благородно. Может, и долг ее оплатишь?
— Долг я беру на себя, — сказал Майк ровно.
Сара вскинула голову.
— Нет, — прошептала она. — Майк, не надо.
Майк не посмотрел на нее. Смотрел на Рика.
— Пятнадцать тысяч, — сказал он. — Расписку покажи.
Рик достал из кармана бумагу, потрепанную. Разгладил, протянул. Майк взял, прочитал. Расписка настоящая. Подпись Дэвида. Дата — три года назад. Сумма — пятнадцать тысяч.
— Хорошо, — кивнул Майк. — Получишь деньги. Но не сегодня. Послезавтра. Приедешь один. Получишь деньги и отдашь расписку. И больше никогда не приедешь сюда. Понятно?
— А чего мне теперь приезжать? — усмехнулся Рик. — Получу бабки и забуду дорогу. Идет?
— Идет, — согласился Майк. — Теперь уходи.
Рик засунул расписку обратно в карман, кивнул приятелю.
— Пошли к машине. А ты молодец, хозяин! — крикнул Рик, садясь за руль. — За чужую женщину пятнадцать штук отдать. Видать, не зря она тут живет, а…
Он засмеялся, завел машину, уехал. Макс выбежал из дома, Тоби за ним. Они прятались внутри все это время. Макс обнял мать, Тоби спрятался за его спину. Сара стояла посреди двора, смотрела на Майка. В глазах слезы.
— Почему?
Comments are closed.