Михаил Степанович приехал в среду, во второй половине дня. Богдан привез его на серебристой «Тойоте», которую Марина видела первый раз. Новая, наверное.
Она стояла у подъезда и смотрела, как свёкор медленно, с усилием выбирается с пассажирского сиденья. С тех пор как Марина видела его в последний раз, на Даниловом дне рождения полтора года назад, он похудел килограммов на пятнадцать. Тогда он ещё был Михаилом Степановичем в полном смысле слова: широкие плечи, крепкие руки строителя, взгляд человека, который точно знает, где у этого дома несущие стены.
Сейчас он казался меньше. Не сломленным, нет, но словно в нём убавили свет, заменив стоваттную лампочку на тусклую. Зато голос не изменился. «Мариночка, — сказал он, когда она подошла, — здравствуй. Прости, что вот так».
«Михаил Степанович, не выдумывайте». Она взяла его под руку. «Идемте, там лифт работает».
Богдан нес за ним небольшой чемодан и пакет с лекарствами. На площадке, пока ждали лифт, он попытался поймать ее взгляд. Она не дала.
Не из злости, просто сейчас была не та минута. В квартире Данил стоял в коридоре. Дед и внук не виделись больше года.
Михаил Степанович остановился, посмотрел на него снизу-вверх, буквально снизу-вверх, внук его перерос, и сказал: «Вымахал?» «Да», — ответил Данил и неловко угловато обнял его, стараясь не сжимать слишком крепко.
Потом был чай. Богдан сидел за столом и говорил, говорил про то, когда следующая командировка, про то, что будет звонить каждый день, про то, что по выходным обязательно приедет. Марина слушала, кивала, разливала чай.
Михаил Степанович пил маленькими глотками и молчал. Только один раз, когда Богдан снова сказал: «По выходным приеду», старик посмотрел на сына коротко и отвел взгляд. И Марина поняла, что Михаил Степанович в эти обещания не верит, просто не хочет спорить.
Богдан уехал через час. Уже из квартиры Марина услышала, как внизу хлопнула дверца машины. Посмотрела на часы.
Час дня. Обещал остаться до вечера. Она прикрыла дверь и вернулась в кухню.
Комнату Данила они накануне подготовили вместе. Сын сам предложил: «Мне нормально в гостиной на диване, мам. Я не маленький». Марина переставила его письменный стол в угол гостиной, перенесла ящики с бумагами и красками, поменяла постельное бельё.
Получилось чисто и просто, как в санатории прошлой эпохи: белые шторы, старая тумбочка, стул у окна. Михаил Степанович зашёл, огляделся и сказал: «Красиво. Зря мы вас побеспокоили».
«Прекратите, — ответила Марина. — Вот здесь лекарства, я всё записала по часам. Вот кнопка на телефоне: если что-нибудь понадобится ночью, нажимаете и сразу звоните мне. Ванная через коридор, поручень я уже прикрутила. Не стесняйтесь звать».
Он посмотрел на новый блестящий поручень, и в его лице промелькнуло что-то похожее на благодарность, смешанную с печалью. «Ты всё предусмотрела».
«Я позвонила знакомому врачу, и он объяснил, что нужно».
«Мариночка, — он помолчал, — ты мне ничего не обязана. Я понимаю, что Богдан тебя попросил и ты согласилась, потому что не умеешь бросать людей. Но если станет совсем невмоготу, скажи честно».
«Когда станет невмоготу, я скажу, — так же спокойно ответила она. — А пока ложитесь, с дороги устали»…👉Продолжение, нажмите на кнопку “Вперед” под рекламой👇👇👇
