— Почему?
— Потому что вы хотите остаться незаметным. Это легко понять. Вы спасли меня, а я могу помочь вам только молчанием.
Остап некоторое время смотрел ей в лицо.
— Спасибо.
— Не за что.
К полудню они добрались до небольшого города. У въезда показались обычные дома, прохожие и дым над крышами.
— Где вас высадить? — спросил Остап.
— Остановите здесь. Дальше доберусь сама.
Машина встала у тротуара. Лариса подняла рюкзак и уже открыла дверь, но задержалась.
— Остап.
— Да?
— Найдите своё тихое место. Вы его заслужили.
— Возможно.
— Не «возможно». Заслужили.
Она вышла и направилась к ближайшему дому. У входа обернулась: внедорожник ещё стоял на месте. Через несколько секунд он тронулся, свернул на дорогу и исчез в восточном направлении.
Артёма и Вадима обнаружили местные лесники вскоре после рассвета, прежде чем те успели освободиться. Оба были привязаны к деревьям возле служебной машины, сильно замёрзли, но остались живы. Артём отвечал на вопросы неохотно. В рапорте он написал лишь, что на них напал неизвестный, обезоружил и скрылся. О девушке не упомянул ни словом, а поломку автомобиля объяснил технической неисправностью.
Проверку начали, но спустя три месяца закрыли. Молот покинул службу сам — тихо, без объяснений, всего через неделю после той ночи. Вадим остался, однако сделался молчаливее и осторожнее. Говорили, по ночам он иногда резко просыпался и долго всматривался в темноту.
Артём тоже продолжил работать. Но с тех пор он ни разу не остановился возле одинокого путника на ночной дороге.
Лариса успешно сдала зимнюю сессию. Подруге она сказала, что застряла в пути и переночевала у добрых людей. Та не усомнилась в её словах. Нос оказался лишь ушиблен, перелома не было.
Долгое время Лариса не могла спокойно спать. В ночных шорохах ей мерещились шаги и голоса из леса. Постепенно это прошло — почти.
Остап ехал на восток ещё два дня. На третьи сутки перед ним открылось огромное холодное озеро. Он остановил машину, вышел и подошёл к берегу. Серо-синяя вода тянулась до самого горизонта, по краям уже начинал схватываться тонкий лёд. Дул ветер, вокруг стояла тишина.
Она отличалась от лесной. Среди деревьев безмолвие всегда живёт своей жизнью: прячется, дышит, перемещается. Здесь же тишина казалась неподвижной и бесконечной.
Остап долго смотрел на воду и вспоминал слова Ларисы о месте, которое он заслужил. Возможно, оно находилось именно здесь.
Он достал из кармана складной нож, который давал девушке. Перед тем как выйти из машины, она молча оставила его на сиденье. Остап повертел нож в ладони, сложил и снова убрал. Потом опустился на прибрежный камень и просто стал слушать.
Плеск воды. Ветер. Крик далёкой птицы. Никакой угрозы, никакой необходимости обороняться. Только обычное утро, серое небо и огромное озеро.
Он медленно выдохнул, словно выпускал из себя напряжение, которое носил долгие годы. Затем вернулся к автомобилю, достал котелок, консервы и маленькую горелку. Поставил воду и принялся ждать.
Солнце неторопливо поднялось из-за горного склона, коснулось озера, и холодная гладь вспыхнула ослепительным светом. Остап сидел у огня и смотрел на сияющую воду — один, впервые за долгие годы не держа оружия наготове, без задания и без цели. Просто смотрел и дышал.
Далеко к западу по той же лесной трассе шёл грузовик, водитель которого ничего не знал о минувшей ночи. Дорога тянулась через безмолвный лес. Октябрь подходил к концу, уступая место ноябрю, и всё возвращалось к своему обычному порядку.
Некоторые тени не растворяются с рассветом. Они лишь сами выбирают, куда им лечь.
