Жизнь без прикрасОни обменялись кольцами. Максим держал её кольцо ледяными пальцами, надевал бережно, будто стеклянное. Когда регистратор позволила им поздравить друг друга, по залу прошёл смешок ожидания. Ира первой шагнула к нему и легко поцеловала в щёку.
Он застыл, будто его ударило током, после чего сразу потупился.
За спиной хихикнула какая-то тётушка, заметив, что он смущается. Там же пожалели беднягу, сорвавшего голос.
До ресторана ехали молча, рядом на заднем сиденье. Максим смотрел наружу, Ира — на его отражение в стекле. Пыталась вспомнить весь путь, приведший её в эту машину.
Маму она не помнила: та умерла, когда дочери было три года. Отца в её жизни не было вовсе. Вырастила Иру Евдокия Михайловна Ткач, и жалеть себя внучка с детства не привыкла.
— Сделай сперва всё, что в твоих силах. Поплакать успеешь потом, если ещё захочется, — говорила бабушка.
Когда дело было закончено, плакать обычно уже не тянуло. Ира выбрала бабушкину профессию: окончила дефектологический факультет с красным дипломом и пришла работать в коррекционный интернат для детей с нарушениями речи. Через четыре года ушла оттуда с таким скандалом, что коллеги помнили его до сих пор.
Её насторожило количество детей с умственной отсталостью. В интернат направляли заикающихся и слабослышащих, а тяжёлый диагноз встречался слишком часто. Ира стала проверять. Оказалось, за него полагались дополнительные выплаты. Директор договаривался с врачом, тот записывал нужное, деньги распределялись куда надо. Дети же годами занимались по упрощённой программе и постепенно становились такими, какими их объявили в справках.
После заявления Иры в прокуратуру всё подтвердилось. Директора сняли, врач потерял работу, двенадцати детям пересмотрели диагнозы. Самой Ире дали понять, что больше в государственной системе её не ждут. Она открыла собственный кабинет. Год спустя записаться к ней можно было лишь на три месяца вперёд.
Два года назад бабушка тихо умерла во сне, у себя дома, возле реки. Внучке остались дом и сорок соток земли. Там, на похоронах, впервые появился Денис — высокий, в хорошем пальто, словно взявшийся из ниоткуда. Помог найти машину, договорился со священником. На поминках подошёл к Ире:
— Мой покойный отец знал Евдокию Михайловну. Он её очень уважал.
От горя Ира тогда даже не спросила, где они познакомились. Спустя неделю Денис позвонил, ещё через три дня — снова. Потом был театр. Он слушал, веселил её, был щедр и внимателен, вовремя подавал руку. После одиночества, борьбы и ночей без сна ей показалось, что наконец-то и ей повезло.
Месяцев через пять в разговорах всё чаще стала возникать бабушкина земля. Поначалу вскользь: сосны, река, чудесное место — вот только дом старый. Потом Денис заговорил определённее.
— Есть инвестор, серьёзный человек, Богдан Константинович Лисовский. Он строит коттеджные посёлки, ищет как раз землю возле реки. За участок можно получить хорошие деньги.
— Продавать я не буду. Там бабушкин дом.
— Я разве предлагаю продавать? — легко отозвался Денис. — Думаю, как нам дальше жить.
Через месяц он сделал предложение: кольцо, крыша ресторана, всё красиво. А за неделю до свадьбы вскользь предупредил о нотариусе, к которому надо заехать в понедельник после регистрации. Поцеловал её в макушку.
— Фирма берёт кредит, а банк просит наш брачный договор. Обычная формальность. Потратим пять минут на подписи и поедем обедать.
Она согласилась, решив прочитать документы уже там. Теперь обещанные пять минут значили совсем другое. Ира покосилась на неподвижного Максима: левая рука опять была сжата.
Ресторан у реки выбрала Оксана Петровна. За белыми скатертями среди живых цветов разместились сто двадцать гостей, играл струнный квартет. От Иры пришли человек пятнадцать. Остальные — поставщики, партнёры фирмы, дальняя родня — были ей почти незнакомы.
Оксана Петровна усадила молодых во главе стола и осталась за спиной сына, ладонью касаясь его плеча. Издали — материнская нежность. Вблизи Ира видела: стоило кому-нибудь наклониться с вопросом к жениху, пальцы матери впивались в пиджак.
— Дениске нельзя разговаривать, врач запретил. Связки, — с улыбкой напоминала она, наверное, уже в десятый раз.
Первым встал с бокалом Лисовский — невысокий седой мужчина с цепкими глазами. Говорил без длинных вступлений:
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.