Она тебя бросила, а кружка осталась? Глупости какие! Забудь о ней! Я нашла тебе отличную девушку, дочка моей подруги Зинаиды. Приглашу ее в воскресенье на обед.
Это стало последней каплей.
— Нет, мам, никаких обедов с дочками твоих подруг. Я все еще женат.
— На бумаге! — фыркнула Клавдия Геннадьевна. — Скоро ты подпишешь эти документы и будешь свободен.
— Я не буду их подписывать.
Мать уставилась на него с изумлением.
— Что значит «не будешь»? Ты вернешь эту… эту карьеристку?
— Ее зовут Эвелина. — Тимур почувствовал, как внутри поднимается волна гнева. — И да, я хочу поговорить с ней, извиниться, попробовать все исправить.
Клавдия Геннадьевна побледнела.
— После всего, что она сделала? После того, как выгнала меня?
— Она никого не выгоняла! — Тимур повысил голос. — Это ты заявилась без приглашения! Ты решила, что можешь распоряжаться нашей жизнью! Ты разрушила мой брак!
— Я?! — свекровь прижала руку к груди. — Родная мать?! Да как ты смеешь! У меня сейчас сердце остановится от таких слов!
— Мам, хватит этих манипуляций! — устало произнес Тимур. — Я уже не ребенок.
— Ты неблагодарный! — Клавдия Геннадьевна перешла на крик. — Я всю жизнь тебе отдала! Все для тебя! А ты…
— Именно что всю жизнь! — перебил ее Тимур. — Но теперь я хочу прожить свою жизнь! Сам!
— С ней?
— Возможно, если она меня простит.
— Она не любит тебя!
— Никогда не любила! Только использовала! — Тимур покачал головой. — Эвелина любила меня, а я предал ее. Выбрал тебя вместо нее. И теперь должен это исправить.
— Ты выбираешь ее вместо матери? — глаза Клавдии Геннадьевны сузились.
— Я выбираю свою жизнь, мам. И в ней есть место для тебя. Но не в моей квартире и не в моем браке.
Клавдия Геннадьевна смотрела на сына так, словно видела его впервые.
— Значит, ты выгоняешь меня? На улицу? Больную, старую женщину?
— У тебя есть своя квартира, — напомнил Тимур. — И ты не старая. Тебе 57.
— После всего, что я для тебя сделала… — она театрально всхлипнула.
— Мам, я благодарен тебе за все. Но сейчас мне нужно пространство. И тебе оно тоже нужно.
Клавдия Геннадьевна долго смотрела на сына, словно оценивая серьезность его намерений. Затем ее лицо изменилось: из обиженного стало расчетливым.
— Хорошо, я уйду. Но не рассчитывай, что я буду помогать тебе с ипотекой.
— Я справлюсь.
— И на Новый год к тебе не приеду. Это твое решение.
— И вообще можешь забыть о моем существовании! — Клавдия Геннадьевна повысила голос. — Сделал выбор? Вот и живи с ним.
Тимур смотрел на мать и внезапно осознал, что боится не ее гнева, а своей слабости. Слишком часто он уступал, слишком легко сдавался под натиском ее эмоций.
— Я люблю тебя, мам, — сказал он тихо. — Но я должен исправить свою ошибку.
— Какую еще ошибку?
— Я позволил тебе разрушить мой брак. Позволил тебе оскорблять мою жену. Солгал врачам.
Клавдия Геннадьевна открыла рот, чтобы возразить, но Тимур поднял руку.
— Не надо, мам. Мы оба знаем правду. Я оттолкнул Эвелину, и мы упали. Это был несчастный случай. Она не специально встала у тебя на пути. Она хотела поговорить. По-человечески. А я? Я предал ее!
Тимур прошел в спальню и вернулся с документами о разводе. Медленно, словно совершая важный ритуал, он достал ручку и подписал оба экземпляра.
— Что ты делаешь? — ахнула Клавдия Геннадьевна.
— Даю Эвелине свободу, — ответил Тимур. — Она заслуживает лучшего.
Эвелина вставила ключ в замок своей квартиры. Не съемной, собственной. Двухкомнатной. Светлой. В хорошем районе. После развода она полностью погрузилась в работу, получила повышение до директора по маркетингу, а еще через год открыла собственное консалтинговое агентство. Дела шли отлично. Клиенты ценили ее профессионализм, сотрудники — справедливое руководство. Накопив достаточную сумму, она приобрела эту квартиру и обустроила ее по своему вкусу: светлые стены, минималистичная мебель, много живых растений.
Сегодня был особенный день. Ровно три года с момента, когда она подписала документы о разводе. Не то чтобы она отмечала эту дату, просто так совпало. Сегодня она завершила крупный проект и решила побаловать себя бутылкой хорошего вина и новой книгой.
Устроившись в кресле с бокалом, Эвелина позволила себе немного ностальгии. После развода Тимур пытался связаться с ней несколько раз. Сначала она игнорировала его звонки и сообщения. Потом, когда боль немного утихла, согласилась на встречу. Они увиделись в кафе — нейтральная территория. Тимур выглядел осунувшимся, постаревшим. Он сбивчиво извинялся, признавал ошибки, говорил о своем разрыве с матерью.
«Я понял, что значу для нее только как продолжение ее самой, — сказал он тогда. — Не как личность».
Эвелина слушала вежливо, но отстраненно. Внутри не осталось ни обиды, ни гнева. Только тихая грусть по тому, что могло бы быть.
«Я рада, что ты разобрался в себе, — ответила она. — Правда рада. Но нам не по пути, Тимур. Слишком многое разрушено».
Он понял. Не спорил, не умолял, просто кивнул и пожелал ей счастья. Больше они не виделись. От Марианны Эвелина узнала, что Тимур продал их бывшую квартиру, погасил ипотеку, а вырученные деньги поделил пополам, перечислив ей ее часть. Она не ожидала такого благородного жеста, но приняла его с благодарностью — эти средства помогли ей начать свой бизнес.
О Клавдии Геннадьевне Эвелина ничего не слышала, да и не хотела слышать. Некоторые люди приходят в нашу жизнь только чтобы преподать урок, и свекровь определенно была из таких.
Телефон зазвонил, прерывая ее размышления. На экране высветилось имя Алексея — коллеги, с которым они работали над последним проектом. За последние месяцы их отношения переросли из чисто профессиональных в нечто большее.
— Привет. Как прошла встреча с клиентом?
Обсуждение закрыто.