На том конце провода повисла тяжелая, недовольная пауза, прерванная громким фырканьем. «Ой, ну можно подумать, ты там сильно обеднеешь от пары лишних тарелок супа!» — агрессивно и вызывающе огрызнулась собеседница. «Жируешь в своих огромных хоромах одна, гребешь лопатой и хорошую зарплату, и военную пенсию!»
«Неужели тебе для родного племяша тарелки горячего супа жалко налить, куркуль ты этакий?» — возмутилась Галина. «Подумаешь, велика беда — не трудоустроился пока мальчик, ищет себя человек! Он же дальше нашего грязного колхоза нормальной жизни сроду не видел, дай пацану хоть немного оторваться в столице».
«Молодость-то у человека всего одна, пусть погуляет, пока здоровье позволяет!» — добавила сестра. «Только не в моем доме и не за мой личный счет!» — как бритвой отрезала возмущенная педагог. Она не стала дослушивать потоки деревенской брани и решительно прервала телефонное соединение.
В ту же секунду из кресла, стоявшего неподалеку, донеслось громкое, возмущенное кошачье урчание. Марта, которая все это время внимательно слушала хозяйку, спрыгнула на пол. «Солидарна со мной, моя хорошая девочка?» — грустно усмехнулась Елена Дмитриевна, погладив кошку.
Животное потерлось о ноги спасительницы, выражая свою безусловную любовь и полную поддержку. Марта уставилась на свою спасительницу невероятно осмысленным, проницательным, почти человеческим взглядом. В ее больших зеленых глазах совершенно ясно читался немой призыв действовать решительно.
Кошка словно умоляла хозяйку немедленно вышвырнуть этого оборзевшего, вонючего тунеядца на холодную улицу. Почесав свою верную любимицу за ушком, хозяйка наконец-то приняла окончательное, бесповоротное решение. Она твердо надумала избавиться от наглого, зарвавшегося оккупанта прямо этим же вечером, чего бы ей это ни стоило.
На сей раз загулявший племянник отсутствовал в квартире гораздо дольше своего привычного времени. Елена Дмитриевна уже начала надеяться, что он ввязался в драку и заночует в отделении полиции. Ближе к глубокой ночи тяжелая входная дверь со скрипом распахнулась настежь.
В тесный коридор с громким смехом ввалилась изрядно подвыпившая, шумная парочка. Это был сам ночной гуляка Павел и какая-то совершенно незнакомая, вульгарно одетая девица. «Зацени, моя Анжелочка, это теперь мои личные, законные апартаменты в центре!» — пафосно гаркнул он на весь этаж.
Парень сделал широкий, нелепый жест рукой, гордо обводя взглядом скромную прихожую пенсионерки. «Да ладно тебе заливать-то, сказочник!» — манерно, визгливо рассмеялась его сильно разукрашенная косметикой спутница. Она едва держалась на высоких каблуках, опираясь на плечо своего нетрезвого кавалера.
«А чьи же они еще могут быть, глупенькая?» — самодовольно хмыкнул здоровяк, прижимая девицу к себе. «Старуха тут совсем одна-одинешенька кукует, здоровье у нее уже ни к черту стало в последнее время, а я, как единственный любимый племянник, первый в очереди на это шикарное наследство!» Он громко икнул, подтверждая серьезность своих намерений….
