Сейчас Дане и Соне четыре. Они всё больше становятся похожи на нас. Даня упрямый, как Роман: если решил застегнуть куртку сам, будет пыхтеть десять минут, но помощи не попросит. Соня задумчивая, тревожная, как я: может вдруг спросить, почему люди стареют, почему птицы улетают, почему мама иногда грустит. Я смотрю на них и вижу маленькие отражения нас двоих — не точные копии, а будто жизнь взяла наши черты, перемешала и раздала им по-своему.
Иногда думаю: когда они вырастут, будут ли так же спотыкаться, ошибаться, верить не тем, падать и подниматься? Очень надеюсь, что нет. Надеюсь, они встретят людей, которые будут любить их честнее, чем любили нас. Без подозрений, без тайных договоров, без разговоров за закрытыми дверями. Но я понимаю: это только материнское желание. Свою дорогу за них я пройти не смогу. Смогу только быть рядом, когда им понадобится рука.
Роман в последнее время часто говорит, что, когда дети подрастут, мы куда-нибудь поедем всей семьёй. Он спрашивает:
— Куда хочешь?
— Куда угодно, — отвечаю я. — Лишь бы вместе.
И каждый раз сама удивляюсь этому слову: вместе. Когда я начала считать его своей семьёй? После нового договора? После ночи, когда он бежал с Даней в больницу, теряя ботинок? После пьяного новогоднего признания? Или ещё тогда, в самом начале, когда он обнял меня и сказал: «Ты намучилась»? Я не знаю. У семьи, наверное, не всегда есть точная дата рождения. Иногда она складывается из мелочей, из ошибок, из прощений, из общей усталости и общих детей.
Я больше не ненавижу Романа. Не виню его каждый день. Не оправдываю полностью — нет. Просто хочу вырастить с ним Даню и Соню. Хочу однажды увидеть, как они станут взрослыми, найдут своё место, создадут свои семьи. Может быть, у них появятся дети, и мы с Романом уже совсем седые будем сидеть на балконе, греться на солнце, смотреть, как бегают внуки, и молча переглядываться. Возможно, это и будет лучший финал моей жизни.
Но жизнь не любит, когда за неё решают заранее. В двадцать шесть мне никто бы не поверил, скажи я, что рожу двойню. Когда я выходила за Романа, никто бы не поставил на то, что мы доживём до сегодняшнего дня и будем похожи на обычную семью. Значит, не стоит ни торопить будущее, ни бояться его. Что придёт — встречу. Я слишком долго училась этому, чтобы снова прятаться от жизни…
