Даже сопровождающий их фельдшер старательно отводил взгляд. Были огромные сомнения, что пациента вообще довезут до реанимации живым. Студент, сглатывая подступающие слезы, дал твердую клятву всё исполнить и не переставал тормошить раненого егеря.
Врачи предупредили: если мужчину доставят в ясном уме, шансы на выживание еще сохранятся. Когда Иван в очередной раз с трудом разомкнул веки, палату окутывал мягкий полумрак. Лишь тусклый свет дежурного ночника бросал на больничные стены причудливые тени.
А возле самого изголовья его больничной койки замер еле уловимый женский силуэт. Егерь до боли в глазах напряг свое зрение. Неужто это пришла его Аня?
Но холодный рассудок шептал, что такого чудесного совпадения быть попросту не может. Видимо, он всё-таки скончался от полученных ран. И Анна, судя по всему, тоже покинула этот мир.
Как же невыносимо горько было это осознавать. И во всем этом кошмаре виноват лишь он один. Внезапно аппаратура жизнеобеспечения, к которой он был подключен, издала пронзительный писк.
В палату спешным шагом вошел высокий лечащий врач. Он велел постороннему человеку покинуть помещение, а затем с ободряющей улыбкой посмотрел на больного. Доктор с облегчением констатировал, что пациент пришел в себя, и это превосходная новость.
Врач аккуратно пресек попытку Ивана приподняться на локтях, и в этот же миг кожу проколола прохладная игла капельницы. Теперь мужчине полагалось набираться сил и соблюдать строгий постельный режим. Иван начал тревожно озираться по сторонам.
Видение Анны бесследно растворилось в воздухе. От этого факта сердце сжалось от тоски. Он уже начал погружаться в целительный сон, когда над его лицом вновь склонился до боли знакомый женский профиль.
Это действительно была его Аня. Пусть годы и наложили свой отпечаток, но она оставалась всё той же родной и безумно любимой женщиной. Собрав в кулак остатки сил, Иван вцепился в ее теплую ладонь и, чувствуя абсолютное умиротворение, провалился в темноту…
