Я год назад прикрыл его аферу с поставщиками, и он вытащил меня. Подделал документы, свалил вину на мастера, который к тому моменту уже уволился и уехал во Львов. Того мастера осудили заочно, дали условный срок, а я остался чист.
Но я не был чист, я знал, что виноват. Это моя подпись стояла на том акте. Это я не проверил крепление.
Это из-за меня погиб Николай Соколов. Я ходил на похороны, стоял в стороне, смотрел на гроб, на плачущую жену, на сына Игорька с красными глазами. Мне хотелось подойти, сказать простите, взять на себя все.
Но я струсил, промолчал. Вернулся домой, обнял Тамару и сказал себе: больше никогда не вспоминать, забыть, жить дальше. И я жил.
Двадцать восемь лет жил с этим грузом. Тамара не знала, никто не знал, только я и Вадим Аркадьевич, который умер 10 лет назад от инфаркта. Тайна ушла в могилу, я думал, навсегда.
Но теперь, лежа в темноте и слушая дыхание Тамары, я вдруг подумал: а что если? Что если эта тайна как-то связана с тем, что происходит сейчас? Нет, бред, как она может быть связана?
Соколов, Николай Петрович Соколов. Его сын Игорь… Игорь.
Я сел в постели резко, сердце заколотилось. Игорь Соколов? Нет, мой зять Игорь Крылов.
Я точно помню, когда Катя привела его знакомиться, она сказала: это Игорь Крылов, мой жених. Крылов, а не Соколов. Но… я встал, тихо вышел из спальни.
Прошел на кухню, включил свет. Достал из шкафа старую коробку с семейными документами. Там были свидетельства о рождении девочек, наши с Тамарой паспорта, всякие справки.
И копия свидетельства о браке Кати и Игоря. Я вытащил его, развернул, читал при свете лампы. Екатерина Викторовна Громова и Игорь Николаевич Крылов.
Игорь Николаевич. Отчество Николаевич. Руки задрожали.
Я сел на табуретку, уставился в бумагу. Николаевич: по отцу Николай. Крылов — фамилия, может быть, матери?
Может, родители были в разводе, и он взял фамилию матери? Но отчество осталось по отцу Николаю. Я попытался вспомнить того Игорька Соколова.
Прошло 28 лет, я видел его всего несколько раз, мельком. Худенький, в очках, тихий — такой же, как мой зять. Нет, не может быть, это совпадение.
Просто совпадение: Игорей Николаевичей в Украине миллионы. Но сомнение вгрызлось в меня, как клещ. Я вернулся в спальню, лег, закрыл глаза, но не спал.
Думал. Если это он, если Игорь Крылов — это Игорь Соколов, сын того прораба, тогда что? Он женился на Кате специально, чтобы отомстить мне?
Но как он узнал? Я никому не рассказывал, никому. А Тамара, она знает, она ему помогает?
Вот почему она сказала — это не твоя вина, потому что вина моя? Моя вина, что его отец погиб 28 лет назад, и теперь он пришел за расплатой? Нет, бред.
Параноидальный бред уставшего старика. Я схожу с ума от недосыпа и подозрений. Надо успокоиться и проверить, но как?
Утром я не выдержал. Подождал, пока Тамара ушла в поликлинику на прием к врачу, и постучал в комнату Игоря. Он открыл, удивленно посмотрел на меня.
«Виктор Семенович?» «Можно войти?» Он замялся, кивнул, и я вошел.
Комната обычная: кровать, стол с компьютером, шкаф. На стене несколько фотографий. Игорь с Катей на свадьбе, они где-то на море, еще где-то…
