Я тогда подумал: ну вот, младшенькая тоже устроилась. Алена уже пять лет как замужем, живет со своим Андреем, у них двое детишек. А Катя нашла своего, все хорошо.
Потом они снимали квартиру год на севере Киева. Жили вроде нормально. Катя иногда заезжала, рассказывала, что дела у них идут хорошо.
Игорь получил повышение, они копят на ипотеку. Я радовался, а год назад Катя позвонила, сказала: «Пап, можно мы к вам переедем на время, снимать дорого, хотим быстрее накопить». Я, конечно, согласился.
Тамара тоже согласилась, ведь у нас комната пустовала после Аленки, зачем пропадать добру? Так Игорь стал нашим соседом. Первые месяцы все было тихо.
Они жили своей жизнью, мы своей. Игорь работал из дома, Катя уезжала в офис. По вечерам они ужинали с нами, иногда смотрели телевизор вместе.
Обычная семейная жизнь. Но месяца три назад я заметил: Катюша стала какой-то нервной. Приезжала с работы и сразу шла в комнату, на кухню почти не выходила.
Часто мы о ней перешептывались иногда, а когда я подходил, замолкали. Игорь тоже стал замкнутым. Я списывал на усталость, на работу: мало ли у людей свои проблемы.
А потом началось это. Командировки Кати следовали одна за другой. Раньше она ездила редко, раз в пару месяцев.
А тут вдруг поехала: неделю нет, вернулась на три дня, снова уехала. Сейчас вот уже десять дней как в отъезде. И именно в ее отсутствие Тамара начала ходить к Игорю по ночам.
Совпадение? Я не верил в совпадения. Я дошел до метро Дарница, зашел в подземный переход, купил у старушки пирожок с капустой.
Сел на лавочку, стал жевать, а пирожок показался безвкусным. Достал телефон, открыл приложение камеры, пересмотрел вчерашнюю запись еще раз. Тамара стучит, Игорь открывает, она заходит, потом выходит.
Ничего нового. Но теперь я знал, что они там говорят, вернее, обрывки слов. «Это не твоя вина, Катя не готова знать».
Что не готова знать и что не его вина? Тут в голове мелькнула мысль: а может, дело в Кате? Может, она больна чем-то, и они от меня скрывают?
Может, поэтому Игорь мучается, а Тамара его утешает? Но тогда почему тайна, ведь я же отец, я имею право знать. И почему «это не твоя вина», чья вина, если не его?
В чем вина вообще? Я набрал номер Кати. Трубку она взяла не сразу, на четвертом гудке.
«Пап, привет, что-то случилось?» — голос усталый. Я представил ее где-то в гостиничном номере с ноутбуком на коленях. «Нет, ничего, просто хотел услышать тебя, как дела, когда вернешься?»
«Послезавтра уже буду, дела нормально, устала только». «Пап, как там Игорь, он нормально себя чувствует?» Вот оно: она спрашивает про Игоря.
Значит, беспокоится, значит, знает что-то. «Вроде нормально. А что, должен ненормально?» Пауза.
«Да нет, просто он в последнее время какой-то в себе весь, я переживаю». «Катюш, у вас все в порядке, ты мне скажи честно». «Да, пап, все нормально, просто работы много у нас обоих, устаем».
«Ничего страшного». Она соврала, я услышал это по голосу. Моя дочь, которую я растил, учил ходить, водил в школу, она мне соврала.
Как Тамара, как Игорь, все врут. «Ладно», — сказал я, — «приезжай скорее, соскучились». «И я, пока, пап, передай привет маме и Игорю».
Она повесила трубку. Я сидел и смотрел на экран. «Передай привет Игорю» — она волнуется о нем, но не говорит мне, почему.
Я вернулся домой к обеду. Тамара встретила меня на пороге, лицо виноватое. «Витя, прости, я не хотела тебя обижать».
«Ладно», — буркнул я, снимая куртку, — «забудем». Но я не забыл и не собирался. Я просто решил действовать по-другому…
