Кожа была невероятно гладкой и бархатистой на ощупь. Он склонился ниже, наслаждаясь тонким шлейфом её парфюма. Катя вздрогнула от его нежных прикосновений, распахнула глаза и смущённо залепетала.
«Женечка, ты уже вернулся? А я тут планировала сделать тебе шикарный сюрприз. Навела красоту, зажгла свечи, думала эффектно тебя встретить, да вот сморило в ожидании».
«Какая же ты невероятная, моя прекрасная девочка. Разреши мне тебя поцеловать?» Катя сама обвила руками его шею, и их губы слились в бесконечном, жадном поцелуе. В ту ночь в их спальне не гас свет до самого рассвета.
Евгений не мог поверить, что это происходит наяву. Он осыпал поцелуями каждый миллиметр её тела. Они кормили друг друга сладкой ягодой, пили ледяное шампанское и снова предавались безудержной страсти.
Уже под утро, проваливаясь в сон, совершенно обессиленный Женя прошептал: «Господи, какие же мы были идиоты! Столько драгоценного времени спустили в унитаз. Теперь я тебя от себя ни на шаг не отпущу, так и знай».
Катя счастливо улыбнулась, прижалась к его груди и провалилась в глубокий, безмятежный сон. В её душе царила абсолютная гармония, так свободно и хорошо ей не было ещё никогда в жизни. Медовый месяц удался на все сто процентов, и вернувшиеся родственники моментально считали эти изменения.
Катя порхала по дому словно бабочка, а в её глазах плясали озорные огоньки абсолютного счастья. Да и сам Евгений выглядел невероятно помолодевшим и полным энергии. Тамара Васильевна удовлетворённо хмыкнула про себя: «Ну слава богу, наконец-то у этих двоих всё встало на свои места. Услышали небеса мои молитвы».
Родители сгребли вернувшуюся дочку в охапку, а та без умолку тараторила о своих санаторных приключениях с бабулей. С того момента, как Соня обрела настоящую семью, её характер изменился кардинальным образом. В ней больше не было ни капли той затравленной, вечно голодной детдомовской беглянки.
Теперь это была абсолютно уверенная в себе, смышлёная и открытая девочка. Она успешно пошла в первый класс, легко заводила друзей и ничем не выделялась среди домашних сверстников. Тем временем Евгений решил, что пришло время выполнить свой последний моральный долг и разыскать могилу Натальи.
Он был просто обязан навестить её, чтобы покаяться и попросить прощения за всё зло, что он ей причинил, пусть даже и с таким огромным опозданием. Доктор взял выходной и отправился на старое кладбище в соседний район. Ему пришлось потратить несколько часов, прежде чем он обнаружил заросший холмик с покосившимся крестом и едва читаемой табличкой.
Мужчина нанял рабочих, которые вычистили территорию, и заказал установку дорогого мраморного монумента. По периметру он лично высадил её любимые алые маки. Убедившись, что всё выглядит достойно, он присел на скамейку и начал свой мысленный диалог.
«Ну вот, так-то гораздо лучше. Теперь мне не стыдно будет привезти сюда нашу Соню. Прости меня, моя хорошая, за то, что оказался таким слепым и ведомым болваном».
«Я предал твоё доверие, смешал с грязью наши чувства из-за какой-то дешёвой фальшивки. И в результате сломал жизнь нам обоим. Но я хочу, чтобы ты знала: я никогда не забывал о тебе, ты всегда жила в моём сердце».
«А недавно судьба подарила мне встречу с Катей. Надеюсь, ты не держишь на меня зла? Она потрясающая, светлая девушка, и она безумно любит нашего ребёнка. К тому же, она неуловимо похожа на тебя».
«А наша дочурка уже совсем большая, первоклашка. Та ещё оторва растёт, энергия бьёт ключом. На днях даже умудрилась подраться с одноклассником».
«Спи спокойно, моя любовь. Обещаю тебе, что я до конца своих дней буду пылинки сдувать с нашей малышки. Никто и никогда больше не посмеет её обидеть». В один из тёплых вечеров Евгений решил устроить семье праздник живота и заказал доставку экзотических суши.
Тамара Васильевна долго крутила в руках бамбуковые палочки, дивясь этим заморским традициям. Ужин прошёл на ура, однако глубокой ночью Кате стало невыносимо плохо. Её жестоко тошнило и рвало до самого утра…
