— Сын нужен! — Ярослав загнул палец, перечисляя пункты своего плана. — В первый год желательно, пока возраст позволяет. Род продолжить надо, сама понимаешь, фамилия Хомяковых не должна прерваться.
Нелли встала так резко, что бокал с водой опрокинулся на белоснежную скатерть, растекаясь некрасивой лужей. Она достала из сумочки три тысячи и бросила их на мокрую ткань.
— Совет на будущее, Ярослав Евгеньевич! — произнесла она, глядя на него сверху вниз с высоты своих каблуков. — Наймите сиделку для матери и обратитесь в клинику репродукции. Там и сына вам сделают по всем современным технологиям, и ухаживать за ним будут профессионально. А я, пожалуй, пойду, у меня еще отчет квартальный не дописан.
На улице телефон завибрировал в кармане — на экране высветилось имя матери. Нелли сбросила вызов, не раздумывая, и пошла к машине, не разбирая дороги и не замечая луж.
Пивной ресторан «Пинта» в центре города встретил ее гулом десятков голосов, звоном бокалов и густым запахом жареных колбасок. Нелли выбрала столик в самом дальнем углу, подальше от шумных компаний, заказала нефильтрованное и тарелку сырных палочек, а потом еще одно пиво и еще одно, старательно не считая пустые бутылки. Вокруг смеялись компании, парочки держались за руки, а она сидела одна среди этого праздника жизни, разглядывая пивную пену и думая о том, что, может быть, мать все-таки права и она действительно упустила что-то важное, гоняясь за карьерой.
— Нелли Львовна?
Она подняла тяжелую голову и не сразу узнала человека, остановившегося у ее столика с кружкой в руках. Тихон Игнатьевич Баженов, повар из столовой холдинга «Титан». 55 лет, седые виски, спокойный взгляд серых глаз и руки с въевшимися в кожу следами многолетней кухонной работы, мозолями от ножей и мелкими шрамами от ожогов.
— Можно присесть? — он кивнул на свободный стул напротив.
— Садитесь, Тихон Игнатьевич, — Нелли махнула рукой с пьяной щедростью. — Хотите послушать, как директор по маркетингу жалуется на свою несчастную жизнь?
Он сел, отодвинув пустые бутылки, и молча подвинул к ней стакан воды, который догадался принести с собой. Нелли не помнила потом, сколько говорила — может, полчаса, может, целый час. Она рассказывала про мать и ее звонки, про бесконечную череду унизительных свиданий, про Ярослава с его планами на ее жизнь и роль сиделки, про шепот соседок в родном селе. Про то, что все ее достижения не стоят и ломаного гроша без штампа в паспорте.
Тихон слушал молча, не перебивая и не давая непрошеных советов, лишь изредка подливая ей воды. В его молчании было больше понимания, чем во всех словах подруг.
— А вы женаты, Тихон Игнатьевич? — спросила она вдруг, когда слова закончились.
— Вдовец. Жена умерла восемь лет назад.,..
Обсуждение закрыто.