Унижение обожгло щёки. Он говорил так, будто я не жена, а надоедливая соседка по квартире.
— Да, — выдавила я из себя.
— Вот и отлично, — он выдохнул, кажется, довольный собой. — И да, чтобы всё было по-честному, чеки делим пополам, даже за хлеб. Ясно?
Я медленно кивнула, глядя в пустоту. В этот момент я поняла, что его мечта о БМВ только что стоила нам нашего брака. Он этого ещё не знал, а я уже почувствовала.
Через неделю мы поехали в «Ашан» за продуктами. Я шла между рядами с тележкой, а Денис следовал за мной по пятам, как тюремный надзиратель. В его руке был телефон с открытым калькулятором. Каждый товар, который я клала в тележку, он брал, сканировал ценник и что-то вбивал в телефон. Это было невыносимо.
— Может, возьмём оливковое масло? Наше закончилось, — предложила я, протягивая руку к бутылке Филиппо Берио.
Он тут же перехватил мою руку. Не грубо, но властно.
— Серьёзно? За 600 гривен? Ты совсем берега потеряла? — прошипел он так, чтобы слышала только я.
Он молча взял мою руку, провёл меня к полке с самыми дешёвыми товарами и указал на пластиковую бутылку с мутной жёлтой жидкостью и кричащей этикеткой «Красная цена».
— Вот, 150, ничем не хуже. Если хочешь то, за 600, разницу в 450 гривен платишь из своего кармана. Договорились?
Он улыбался, но глаза его были холодными и злыми. Я молча кивнула и положила в тележку дешёвое масло. Следующим пунктом унижения стал мясной отдел. Я потянулась за упаковкой охлаждённого куриного филе.
— Э-э, нет, — остановил меня Денис. — Посмотри на цену. 400 гривен за килограмм. А вот, — он указал на лоток с синюшными куриными окорочками, — 200. Экономия в два раза. Берём их.
— Но ты же не любишь окорочка, там возиться надо, кости.
— Ничего, повозишься, зато дёшево. Или ты готова доплатить 200 гривен из своего кармана за филе?
Он произнёс эту фразу громче, чем следовало. Женщина рядом, выбиравшая фарш, с любопытством покосилась на нас. Мне хотелось провалиться сквозь землю.
Апофеоз случился на кассе. Кассирша пробила все товары. На табло высветилась итоговая сумма — 2695 гривен. Денис тут же выхватил у неё чек, достал свой телефон и демонстративно разделил сумму на два.
— Так, с тебя 1347 гривен 50 копеек, — громко объявил он, поворачиваясь ко мне.
Очередь за нами замерла. Все смотрели на нас. На него — с удивлением, на меня — с плохо скрываемой жалостью.
— Денис, давай я дома тебе переведу, — прошептала я, краснея до корней волос.
— Нет уж, почему дома? У нас всё по-честному, здесь и сейчас. Переводи, я жду.
Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня в упор. Кассирша вздохнула. Люди в очереди начали перешёптываться. Дрожащими руками я достала телефон, открыла банковское приложение, ввела его номер и сумму до последней копейки, нажала «Перевести».
— Всё, — тихо сказала я, не поднимая глаз, — отправила.
Он дождался СМС-уведомления на своём телефоне, удовлетворённо хмыкнул, а затем с царским видом оплатил всю покупку своей картой.
Всю дорогу домой мы ехали молча. Я смотрела в окно на проплывающие мимо огни города и чувствовала, как внутри меня что-то вымерзает. Это была не обида, это было что-то другое: холодное и твёрдое, как сталь. Решимость. Он сам дал мне в руки оружие, и я собиралась научиться им пользоваться….
Обсуждение закрыто.