— Именно, — кивнул Илья. — И теперь, спустя тридцать с лишним лет, сынок решил воссоединиться с биологическим отцом и его миллионами. Но для этого ему нужно было исчезнуть здесь, списать долги, оборвать все связи. Он сымитировал смерть, бросил в могилу ни в чем не повинного работягу, обрек на верную гибель воспитавшую его женщину. И перевел остатки своих грязных денег на швейцарский счет отца, чтобы не приехать с пустыми руками.
— Что мы будем делать теперь? — спросила Анна. В ее голосе не было ни капли прежней растерянности, только твердая, кристальная решимость идти до конца.
— Теперь, доктор, мы передадим эти данные нужным людям. — Илья свернул в тихий заснеженный двор ее дома. — У меня остался сослуживец, который перешел работать в Управление по борьбе с экономическими преступлениями. Человек принципиальный, взяток не берет. Имя Штерна и название клиники в Женеве — это бетонная зацепка. Они сделают официальный запрос по линии Интерпола. Миронова вытащат за шиворот из любой швейцарской палаты.
Машина плавно остановилась у подъезда. Илья заглушил мотор. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем приборной панели. Анна посмотрела на профиль бывшего спасателя. Три дня назад она была готова сдаться под тяжестью одиночества и несправедливости. А сейчас рядом с ней находился человек, ради которого хотелось начинать новый день. Илья не говорил красивых слов, не обещал достать звезду с неба. Он просто закрывал ее спиной в моменты опасности и брал на себя самую тяжелую работу.
— Пойдемте домой, Илья, — мягко произнесла Анна, дотронувшись до рукава его пальто. — Павлик, наверное, уже заждался. Поужинаем вместе.
Слово «домой» прозвучало естественно, без малейшей фальши. Когда они открыли дверь квартиры, их встретил густой, теплый запах мясного бульона и свежего хлеба. Из гостиной доносился мирный бархатистый голос Михаила Игнатьевича. Старый учитель сидел в кресле, поправляя сползающие на нос очки, и читал вслух: «Море было спокойно, и ни одна тучка не омрачала небосвода…»
На ковре, обхватив руками колени, сидел Павлик. Мальчик слушал, затаив дыхание, его глаза сияли неподдельным восторгом. В этот момент он не был сиротой с тяжелым прошлым, он был просто ребенком, открывающим для себя великий мир литературы. Увидев Анну и Илью, мальчик вскочил на ноги и бросился к ним в прихожую.
— Тетя Аня! Дядя Илья! — Павлик обхватил их обоих, прижимаясь теплой щекой к плотной ткани пальто таксиста. — А мы тут суп разогрели, и Михаил Игнатьевич мне про воздушный шар читает!
Илья осторожно, словно боясь сломать, положил свою широкую ладонь на русую макушку мальчика. Анна стояла рядом, чувствуя, как невидимые, но прочные нити связывают этих четырех совершенно разных людей в настоящую крепкую семью. Семью, которая родилась не по крови, а по общему выбору защищать друг друга.
Михаил Игнатьевич отложил книгу и медленно подошел к ним. Его мудрые глаза безошибочно считали усталость и скрытое торжество на лицах пришедших.
— Судя по вашим лицам, визит к доктору Мориарти увенчался успехом, — старик чуть заметно улыбнулся…
