Жизнь без прикрасИномарка направилась к новостройкам на окраине. Потом свернула с дороги на грунтовку, ведущую к заброшенному строительству.
— Остановите здесь, — сказала Анастасия.
Она уже заметила, куда направился муж: между грудами строительного мусора, мимо разрытых котлованов. Прикрываясь бетонными плитами, Анастасия последовала за ним. Под ногами всюду была рыжая глина — та самая, которую она видела в протекторах коляски.
У недостроенного фундамента Виктор остановился рядом с грубоватым незнакомцем в рабочей одежде, похожим на прораба. Засунув руки в карманы, муж что-то говорил, а мужчина кивал. Потом Виктор вынул конверт и отдал ему.
Анастасия подошла слишком близко. Под её ногой хрустнул обломок кирпича.
— Эй, там кто? — Незнакомец резко повернулся.
Виктор тоже обернулся, прищурился. Анастасия застыла за плитой; удары сердца снова отдавались в горле. Вдалеке отчётливо завыла полицейская сирена. Патрульная машина, судя по всему, ехала по своим делам, объезжая район.
— Уходим! — бросил мужчина, пряча конверт.
Разговаривать они больше не стали: быстро разошлись в разные стороны. Виктор добрался до машины почти бегом.
Вечером, после смены, Анастасия застала мужа в спальне. Он лежал, уставившись в потолок, с такой скорбью на лице, словно оплакивал всё мироздание.
— Ты вернулась? Где же так долго пропадала? — Голос был слабый, мученический. — Болит всё… Наверное, пролежни начинаются. Поверни меня, пожалуйста. Совсем ноги не чувствую.
Перед ней был сильный, здоровый лжец — тот самый, что бегал сегодня по стройке. Хотелось схватить его и выкинуть из постели. Вспомнив слова Кати, Анастасия сдержалась и подошла. За годы работы она научилась надевать маску заботы.
— Сейчас, милый. Руки только помою и мазь принесу.
Собственный голос напугал её: столько в нём было мягкости и спокойствия. Ещё два часа она переворачивала Виктора, меняла бельё, ухаживала за ним, словно верила каждому слову о боли.
Ещё немного потерпеть — и тогда она всё выскажет. С этой мыслью Анастасия взялась за уборку.
В глубине шкафа нашлась старая спортивная сумка. Там лежали вещи, которые Виктор давно не носил; после аварии в больницу их не забирали. Среди них оказались чек и маленький номерной ключ от камеры хранения на вокзале.
На следующий день обеденный перерыв Анастасия провела на вокзале, открывая ячейку 147. Внутри лежала папка: документы подставной фирмы «Ресурсная линия», сведения об уставном капитале и глянцевая фотография.
На обороте стояла дата — снимку был всего месяц. Авария к тому времени уже произошла. А Виктор смеялся, стоя на фоне знакомой стройки, и обнимал за талию незнакомую ухоженную женщину в яркой одежде. На фотографии он выглядел здоровым и счастливым.
Тем вечером оставаться дома было невыносимо. Помогла Артёму с уроками и отправилась к Кате. Уже на её кухне, глядя на снимок, Анастасия заговорила:
— Катя, я больше не выдерживаю. Сейчас вернусь и задушу его той подушкой, которую сама каждое утро взбиваю. Правда, сил уже нет.
— Настя, тихо, погоди. — Екатерина накрыла её руку ладонью. — Устроишь сейчас скандал, а он объявит тебя сумасшедшей. Скажет: запись смонтирована. И чем докажешь? Он не дурак, раз всё это затеял. Женщина, стройка, фирма — тут целая схема.
— Мне-то как быть? Так и жить дальше?
— Нет. — Подруга посмотрела сурово. — Сыграй. Ты у него ангел-хранитель, ухаживать умеешь. Вот и будь заботливее всех жён на свете. А мы пока наберём доказательств, чтобы он сел, и надолго.
Анастасия подняла на неё глаза. Плакать не хотелось: внутри осталось выжженное место, пустое и холодное.
— Попробую. Потерплю ещё.
Дни опять стали как братья-близнецы: из больницы домой, из дома в больницу. Отделение жило с привычным гулом, скрипом тележек и негромкими стонами. В воздухе стоял въедливый запах хлорки с больничной кислинкой. Здесь всё было ей знакомее, чем в собственной квартире.
Обходя палаты, Анастасия по привычке улыбалась пациентам, а думала о спальне. Там, возле кровати её якобы парализованного мужа, всё ещё виднелась смазанная черта.
— Настя, нового пациента прими. — Старшая медсестра передала историю болезни. — В пятую. Терехов Александр, лучевая кость сломана, со смещением. Травматологи уже поколдовали, загипсовали, дальше нам заботиться. Говорят, герой: в парке девушку от хулигана защитил. Только силы были неравны.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.