— Что я? — я сама шагнула к нему. — Ты правда думал, что я наивная дурочка и ничего не замечаю? Ты любил не меня. Ты любил компанию моего отца. А я просто играла свою роль. Судя по всему, лучше тебя.
Теперь в его глазах была ненависть. Жалость, которую он пытался изобразить, исчезла.
— Ты еще пожалеешь, Соколова. Мой отец вас раздавит.
— Посмотрим, кто кого раздавит, Велицкий, — спокойно ответила я. — А теперь уходи от моего дома, пока я не вызвала охрану. Твои пять минут закончились. И больше не появляйся передо мной.
Я развернулась и пошла к подъезду, чувствуя спиной его злой и бессильный взгляд.
Первую атаку мы отбили. Когда Велицкие поняли, что угрозами и жалкой попыткой сыграть на чувствах нас не сломать, они выбрали другой путь. Они ударили по репутации.
Уже на следующий день светские порталы, новостные страницы и анонимные каналы захлебывались историями о сорванной свадьбе. Заголовки соревновались в ядовитости: «Невеста превратила церемонию года в скандал», «Кира Соколова: расчетливая охотница за деньгами или женщина на грани срыва?», «Семья невесты теряет бизнес, а дочь устраивает публичный спектакль».
Правды в этих публикациях не было ни крупицы. Меня изображали жадной, истеричной, неуравновешенной женщиной, которая, узнав о финансовых проблемах отца, решила очернить честную семью Велицких и выторговать деньги. Какие-то безымянные «знакомые» рассказывали о моих якобы приступах, капризах и непомерных требованиях.
Я сидела в кабинете отца и листала эту грязь на планшете. Пальцы дрожали от злости.
— Мерзавцы, — прошипела я. — Они топят нас публично. Пап, они уничтожают твое имя. После этого ни один партнер не захочет с нами разговаривать.
Отец, к моему удивлению, выглядел спокойно. Он стоял у окна, сцепив руки за спиной.
— Пусть пишут. Громкая ложь живет недолго. Главное, что правда у нас.
В этот момент зазвонил телефон. Даниил.
— Ты видел, что они публикуют?
