Свекровь толкнула представителя локтем и потребовала немедленно объяснить невестке, что семья не ведёт подобных расчётов. Артём надел очки и потянулся к документам. Оксана легко отвела его руку.
— Оригиналы не трогайте. Копии для вас лежат в третьем файле. А теперь — то, ради чего я сегодня заезжала в банк…
На экране появилась диаграмма, а рядом Оксана положила официальную выписку. За три года Тарас перевёл матери шестьсот тысяч из денег, поступавших в семейный бюджет. Перечень был подробным: десять тысяч на сапоги, пятнадцать на ремонт забора у загородного дома, двадцать на оздоровительную поездку и множество менее заметных платежей.
В комнате стало так тихо, что из коридора донёсся хруст корма в миске Графа. Лидия Петровна перестала поправлять шляпку. Тарас смотрел в пол.
— Я не давала согласия на эти переводы, — продолжила Оксана. — Семейное законодательство требует учитывать интересы обоих супругов при распоряжении общими средствами. Во время раздела имущества подтверждённые переводы третьему лицу могут быть исследованы судом, а соответствующая доля — взыскана.
Артём побледнел и торопливо подвинул выписку к себе. Его палец медленно пошёл по строкам. С каждой новой суммой уверенности в лице представителя становилось меньше.
— Если следовать вашей логике до конца, — подвела итог Оксана, — проживание, содержание и выведенные из бюджета деньги дают один миллион девятьсот тысяч. Но в суде я не собираюсь выдавать супружескую жизнь за аренду и торговлю продуктами. Реальное требование касается шестьсот тысяч, перечисленных без моего ведома. Я буду добиваться возврата той части, которая принадлежит мне…
