Городское кладбище было одним из старейших в городе, с вековыми дубами и липами, мраморными памятниками, многие из которых помнили еще царские времена. Мамина могила находилась в новой части, где покоились люди, ушедшие в последние десятилетия.
Анна подошла к знакомой могилке с крестом, на котором была фотография мамы: молодой, улыбающейся — такой, какой она была лет пять назад, до болезни. Положила на могилу свежие цветы и тихо произнесла:
— Мама, я пришла. Как ты просила.
— Аня.
Девушка вздрогнула и обернулась. В нескольких шагах от нее стоял пожилой мужчина лет шестидесяти с седыми волосами и карими глазами. Он был одет в темный костюм, в руках держал букет белых роз.
— Вы… Вы тот человек, о котором писала мама? — неуверенно спросила Анна.
Мужчина кивнул и подошел ближе. Его лицо выражало глубокую печаль, но вместе с тем и какое-то облегчение.
— Меня зовут Андрей Сверский. Я двоюродный брат твоей мамы. Приношу свои соболезнования, Анна. Ангелина была замечательной женщиной.
— Двоюродный брат? — Анна растерянно смотрела на него. — Но мама никогда не рассказывала о родственниках. Говорила, что у нее никого не осталось.
Андрей Сверский тяжело вздохнул и положил розы к памятнику.
— Это долгая и сложная история. Твоя мама была очень гордой женщиной. Мы… поссорились много лет назад из-за одного недоразумения. Но в последние месяцы перед ее уходом мы помирились. Она написала мне, рассказала о своей болезни, попросила помочь тебе.
— Так вот с кем она переписывалась, — пробормотала Анна.
— А я думала…
— Пойдем сядем где-нибудь, — предложил Андрей Сверский. — Нам нужно поговорить. У меня есть для тебя кое-что очень важное.
Они устроились на скамейке в тенистой аллее рядом с часовней. Пожилой мужчина достал из внутреннего кармана пиджака толстый конверт и протянул его Анне.
— Твоя мама попросила передать тебе это. Но сначала я должен рассказать историю нашей семьи, которую Ангелина скрывала от тебя все эти годы.
Андрей Сверский говорил медленно, тщательно подбирая слова, словно каждое из них причиняло ему боль. Анна заметила, что руки у него слегка дрожат — возраст или волнение. Он был крупным мужчиной с благородными чертами лица, седыми волосами и проницательными глазами. В нем чувствовалась интеллигентность и какая-то особая душевная теплота.
— Мы с твоей мамой выросли вместе, — начал он медленно. — Мой отец и ее мать были родными братом и сестрой. После войны наши семьи жили в одном доме на улице Центральной. Дети росли как родные братья и сестры. Ангелина была на 13 лет младше меня, но мы были очень близки.
Анна слушала, не решаясь перебить. Впервые в жизни она слышала о родственниках матери.
— Наши родители погибли в автокатастрофе, когда Ангелине было 16, а мне 29. Я работал, жил в общежитии. Ангелину взяла к себе наша тетя, сестра покойной мамы. Но тетя была строгой женщиной, и Ангелине жилось с ней нелегко.
— Почему же мама никогда не рассказывала о семье? — тихо спросила Анна.
— Это сложная история, — вздохнул Андрей Сверский. — Когда Ангелина закончила школу, она поступила в педагогический институт на факультет библиотечного дела. Была очень способной девочкой, училась на отлично. Там она встретила своего первого мужа — твоего отца, Романа Захарова. Он был студентом театрального института, изучал режиссуру. Красивый, талантливый, обаятельный.
При упоминании отца Анна невольно напряглась. О нем мама рассказывала мало и неохотно, только то, что он погиб в автокатастрофе, когда Анна была совсем маленькой.
— Они познакомились на студенческом фестивале, — продолжал рассказ Андрей. — Роман ставил спектакль, Ангелина помогала с костюмами и декорациями. Это была любовь с первого взгляда. Я помню, как она рассказывала мне о нем: глаза светились, щеки горели румянцем. Она была так счастлива.
— И что было дальше?
— Они поженились на втором курсе. Роман был из обеспеченной семьи, его отец руководил небольшим театром в другом городе, у него были связи в театральной среде. После института он быстро получил место режиссера в драматическом театре
. Ангелина родила тебя, когда ей было 29 лет. Казалось, у них все складывается прекрасно.
Андрей замолчал, глядя на могильную плиту.
— Я часто бывал у них в гостях в те первые годы. Помню, как они были счастливы с тобой. Роман носил тебя на руках, читал сказки, хотя ты еще была совсем крошкой. Ангелина не могла нарадоваться, у нее была семья, о которой она всегда мечтала.
— Но что-то пошло не так? — тихо спросила Анна.
— К сожалению, да. Роман оказался человеком… непостоянным. Успех вскружил ему голову. Театр, где он работал, стал одним из ведущих в городе, его спектакли имели успех, о нем писали в газетах. И он начал изменять Ангелине с актрисами из своего театра. Сначала это были мимолетные увлечения, но потом появилась одна — Светлана Крицкая, ведущая актриса театра.
— Мама знала об изменах?
— Поначалу нет. Ангелина была очень доверчивой, она не могла даже представить, что муж способен на предательство. А Роман хорошо скрывал свои похождения. Но потом она начала замечать странности: он стал холоднее, чаще задерживался на работе, появились непонятные звонки. — Андрей достал из кармана белый платок и промокнул глаза. — Я пытался ее предупредить. Слухи доходили и до меня. Но Ангелина не хотела слушать. «Не может быть», — говорила она. — «Роман любит меня и Анечку. Это просто сплетни завистливых людей».
— А потом?..
Обсуждение закрыто.