В день заседания все поднялись ещё до будильника. Лидия Степановна надела тёмное пальто и застегнула его до верхней пуговицы. Потом долго приглаживала волосы перед маленьким зеркалом Семёныча, треснувшим в углу.
— Прилично выгляжу?
— Как человек, который хорошо знает, зачем пришёл.
Мама обдумала ответ и удовлетворённо кивнула.
В судебном коридоре пахло пылью и старыми папками. Вдоль стен стояли деревянные лавки, на которых люди ожидали своей очереди, прижимая документы и тревоги к груди. Павел Андреевич уже был у двери зала. Проверив материалы, он ещё раз напомнил маме:
— Говорите только о том, что видели сами и что относится к Данило: когда он оставался без присмотра, в чём ходил, чем питался, почему его отправляли из дома. Квартира рассматривалась в другом процессе.
— Я пятьдесят лет на заводе отработала, — ответила Лидия Степановна. — Факт от предположения отличить умею.
Оксана пришла с молодой женщиной-адвокатом в строгом костюме. Романа не было — стороной семейного дела он не являлся. Увидев меня, а затем маму, жена на мгновение потеряла обычное самообладание, однако тут же спрятала эмоцию. В её взгляде вновь появился знакомый расчёт возможных ходов.
Зал был небольшим: несколько рядов скамей, столы участников и массивный стол судьи. Ольге Черняк было около пятидесяти пяти. Седина в коротких волосах, очки на тонкой цепочке, спокойное усталое лицо человека, который слишком часто слышал красивые версии семейной правды и давно привык верить только доказательствам.
Дорошенко изложил позицию без театральности. Сначала представил фотографии, сделанные мной в день возвращения: дыра на брюках, стоптанная обувь, бечёвка вместо шнурка и отклеившаяся подошва. Затем приложил сведения из школы о пропусках и снижении успеваемости, показания Лидии Степановны и документы о временном порядке моих встреч с сыном.
Отдельно адвокат показал выписки по счёту. Они сами по себе не могли определить, с кем должен жить ребёнок, однако позволяли сопоставить регулярные переводы на семью с реальными расходами на Данило. Оксана преимущественно расплачивалась картой, поэтому сохранились платежи в ресторанах, салонах, дорогих магазинах и траты на совместную поездку с Романом. Расходы на школьное питание, одежду и лекарства сына составляли лишь малую часть.
Представитель Оксаны возражала против некоторых материалов: спорила со сроками, формой получения и отношением отдельных выписок к делу. Ольга Черняк терпеливо выслушивала обе стороны и без раздражения решала, какие документы принять, а какие оставить для имущественного процесса. Никто не торопился объявлять победителя; каждый факт должен был занять своё законное место…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
