— Надежда, дяденька. Надежда Морозова. К вашим услугам! Что-то в теплом и искреннем голосе Надежды привлекло внимание Ксении. Она подошла к окну и пристально посмотрела на девочку с улицы. Надежда заметила большие глаза Ксении и нежно улыбнулась ей.
— Привет, принцесса! Ты тоже хочешь водички холодненькой? Ксения слегка кивнула, чем удивила Дмитрия. Его дочь редко взаимодействовала с незнакомцами.
— Знаешь что? — сказала Надежда Ксении, подходя ближе к окну. — Эта вода особенная. Моя бабушка говорит, что когда тебе хочется пить и кто-то дает тебе воду с любовью, случаются хорошие вещи.
Надежда взяла один из пакетиков с водой, аккуратно открыла его и протянула Ксении своими маленькими руками, полными мозолей, но щедрыми.
— Возьми водичку. Жара сегодня страшная. Ксения протянула свои ручки и взяла пакетик. На мгновение две девочки посмотрели друг другу прямо в глаза.
Было что-то волшебное в этом обмене, связь, которая превосходила социальные различия. Ксения медленно пила воду, не отводя взгляда от Надежды. Казалось, она видела что-то, чего никто другой не мог видеть.
— Понравилось, принцесса? — спросила Надежда с искренним интересом. Ксения снова кивнула, но на этот раз случилось что-то невероятное.
Ее губы слегка шевельнулись, как будто она пыталась произнести слова. Дмитрий наблюдал через зеркало заднего вида, затаив дыхание. За все эти годы он никогда не видел, чтобы Ксения пыталась говорить.
— Хочешь, я расскажу тебе секрет? — прошептала Надежда, приближаясь к окну. — Я тоже боялась говорить, когда была совсем маленькой.
Но моя бабушка научила меня, что наш голос — это подарок, а подарки нужно дарить. Ксения смотрела на нее с интенсивностью, которой Дмитрий никогда не видел. Казалось, каждое слово Надежды разрушало невидимые барьеры в сердце его дочери. Светофор переключился на зеленый, и машины сзади начали сигналить.
Дмитрий знал, что должен ехать, но что-то необычайное происходило в его машине.
— Спасибо за воду, Надежда, — сказал Дмитрий. — Ты здесь каждый день?
— Да, дяденька. Каждый день после школы я помогаю маме продавать водичку. Нам нужно собрать на аренду.
— Тогда увидимся скоро, — сказал Дмитрий, хотя не был уверен, почему дал это обещание.
Пока они уезжали, Ксения смотрела назад, пока Надежда не исчезла в потоке машин. Всю дорогу домой Дмитрий замечал, что его дочь казалась другой: более внимательной, более присутствующей, как будто что-то внутри нее пробудилось. Этим вечером, за ужином в элегантной столовой особняка, Дмитрий наблюдал за Ксенией, пока она молча играла со своей едой.
Анна Ивановна, няня, которая ухаживала за Ксенией с младенчества, подала десерт со своей обычной эффективностью.
— Анна Ивановна, — сказал Дмитрий, — вы не заметили чего-то другого в Ксении сегодня? Пожилая женщина, которая работала на семью Новиковых более двадцати лет, внимательно посмотрела на девочку.
— Теперь, когда вы упомянули, Дмитрий Александрович… Да, она кажется более… бодрой. Ее глаза блестят по-другому.
Дмитрий задумчиво кивнул. Он не мог выбросить из головы встречу с Надеждой. Было что-то в этой девочке, особый свет, который, казалось, тронул Ксению так, как не смог ни один врач. После того как уложил Ксению спать, Дмитрий остался в своем кабинете, просматривая медицинские отчеты, которые накапливались на его столе.
Томографии, электроэнцефалограммы, психологические тесты — все в норме. Его дочь была физически совершенна, но ее молчание оставалось неразгаданной тайной. Его телефон завибрировал от сообщения жены Виктории, которая была в Европе по делам. «Как дела у Ксении сегодня? Есть какой-то прогресс с новым лечением?»..
Обсуждение закрыто.